Когда ей надоело задаваться этими вопросами, натыкаясь на бессмысленные стены в голове, Элиза взяла себя в руки и неохотно встала с места. Еще не хватало, чтобы хозяин квартиры подумал, будто она оккупировала его ванную... В помещении находилась и душевая кабинка. Пользоваться джакузи девушка ни за что не стала бы. Даже если бы очень хотелось. Из принципа.
Правду говорят, что вода способна смыть все лишнее. После вожделенной водной процедуры действительно чувствовалось облегчение. И мысли из состояния энтропии перешли в относительный покой. Она...признала, что как минимум должна вести себя вежливо, будучи на чужой территории. А до нынешней секунды Элиза только и делала, что…хамила прямым текстом. И чего только добивалась? Это же не Роман виноват в ее передрягах.
В спальне был включен ночник, постель — разложена. Разумовский отсутствовал. Уступил ей кровать и отправился на диван? Высший уровень гостеприимства! Как раз в его джентельменском духе.
И почему это снова вызывает в ней раздражение?
Девушка озадаченно потопталась на одном месте, позволяя ступням утонуть в нежном ворсе ковра. Стрельнула взглядом в однотонное белое постельное белье. Хмыкнула, мысленно обозвав мужчину педантом, после чего положила свои вещи на сумку и решительно улеглась на кровать. Погасила свет и благополучно уставилась в потолок, прекрасно зная, что не сомкнет глаз. Не сможет.
Укрылась тонким одеялом, зачехленным в белоснежный пододеяльник.
Раскрылась.
Бесцельно подрыгала ногами в воздухе.
Угомонилась.
Снова укрылась.
Да твою же мать! Без этого никак, да?.. Придется копаться в себе и изгонять этот чертов липкий страх, который еще днем зацепился где-то в пищеводе, как обезьянка за ветку, не желая ухать вниз. И разросся вибрирующим шаром, давящим в районе солнечного сплетения. Страх появился не сразу. Сначала в крови бушевал адреналин и лютая ненависть к пузатому мажору, которому нипочем отказы, закон и хотя бы намек на здравый смысл. Но потом…когда его машина отъехала, и до нее дошло, что она чудом оказалась не в ней…в голове стало пусто. До звона. Все мысли улетучились на какой-то миг, уступив пространство испугу…
Если бы не присутствие Евы…Элиза, возможно, и не смогла бы так быстро прийти в себя. В последующие часы на неё то и дело медленными шагами накатывал ужас, который девушка тут же отгоняла, не вдаваясь в детали. Она попросту не пережила, не переварила и не отпустила свои эмоции. И сейчас её внезапно начало потряхивать…
Это животное точно изнасиловало бы её. А поскольку ему одному с ней не справиться, он либо накачал бы чем-нибудь, либо привлек бы тех же амбалов, чтобы они придерживали Элизу, пока Самвел…
И что было бы дальше? Хватило бы этому ублюдку одного раза?.. Или его одержимость всё же несколько шире, и он бы мучил девушку и дальше?..
Картинка одна хуже другой сменялись в её голове калейдоскопом, заставляя испытывать небывалое. Осознать, от чего спаслась сегодня. И не факт, что спасется в будущем. Отец прав, Элиза слишком долго отмахивалась от этой проблемы, самоуверенно полагая, что парень не дойдет до подобного… Но стоило днем увидеть его темные похотливые глазки, в которых светилось предвкушение, мол, всё, попалась, теперь ты моя…и стало ясно, что до сей поры она, по сути, даже где-то обеляла эту мразь, приписывая ему человеческие черты. А Самвел оказался натуральным отморозком, да еще и уязвленным падением с лестницы… Похоже, в их семье нет понятия святости и неприкосновенности женщины. И жертвой такой мании вседозволенности пала сначала Ева, а теперь и она.
Девушка понятия не имела, сколько пролежала в неподвижности, сверля потолок застывшим взглядом. В комнате было безбожно темно. Непривычно и странно. Поэтому, когда послышался шорох, Элиза настороженно замерла, перестав дышать. Лишь спустя секунд десять до нее дошло, что Роман стаскивает с постели подушку. Судя по звукам, он что-то стелил на полу, а потом и сам лег, устраиваясь. И всё вновь стихло.
И она в ошеломлении поняла, что Разумовский собрался спать здесь прямо на ковре.
— У Вас, что, нет других спальных мест?
— Издержки обустройства новой жилплощади. Диван доставят через несколько дней. Спокойной ночи.
— Серьёзно?! — возмутилась почему-то шепотом. — Это же смешно!
Ответом ей служила тишина. Ну что за человек, а!
— Роман Аристархович, у Вас кровать очень большая. Ложитесь сюда! В противном случае меня замучает совесть, которая и так не дает покоя… — приподнялась на локтях, кипя в негодовании. — Обещаю, что не стану посягать на Ваше драгоценное целомудрие.
Снова безмолвие.
И Элиза взбесилась. Терпение — не ее конек.
Активировав ночник, перекатилась на противоположную сторону, ближе к которой он лежал, и, свесив голову с края аккурат в полуметре от лица Романа, отчеканила:
— Не нужно таких жертв, пожалуйста. Мы взрослые люди. По закону гор на мне не надо будет жениться из-за того, что мы разделим ложе таким образом, господин Разумовский. Детский сад какой-то... А качественный сон — очень важен. Тем более, что это Ваша квартира, Ваша кровать и завтра Вы пойдете на работу, а не я.
