По мере того, как мяч попадал в кольцо, принося заслуженные очки, Разумовский убеждался в правильности пришедшей ему в голову идеи. Фиктивный брак с человеком, не имеющим никаких притязаний. Это чертовски облегчит жизнь, отсеяв любые поползновения бабушки в его сторону. О чем даже думать смешно, но жизнь показала, что эти самые поползновения могут быть настойчивыми, надоедливыми и причиняющими дискомфорт. А еще…кольцо на пальце упростит общение с женщинами, с которыми Рому мог связывать лишь секс, ибо строить полноценные отношения он так и не научился — многие его пассии вечно чего-то ждали. И, как оказалось, очень зря. У него не получалось быть среднестатистическим нормальным партнером. Всё время занимала работа, поскольку, поставленные им перед собой цели были высоки и требовали колоссальных ресурсов.
И вот она. Стоит перед ним сосредоточенная, утверждающая, что противоположный пол — пустое место для неё. Перспективная. Амбициозная. Совершенно дикая. Разрывающая шаблоны контрастом внешности и характера.
Ну идеально же?..
И Рома озвучил своё желание, уверенный, что она сдержит слово — выполнит условие спора.
Дальше — загс, предложение рекламщиков сделать событие достоянием общественности с помощью определенной пиар-кампании. Бледное лицо Оли, неотрывно смотрящей на безымянный палец его правой руки, где блестел золотой ободок. Странное затишье и перешептывание среди сотрудников. И почему-то рассеянность Лены. Видимо, секретарь, знавшая, наверное, Разумовского лучше всех, пребывала в искреннем шоке, не предполагая, что он способен на такой неожиданный шаг.
Прошла неделя нахождения Элизы в роли его жены. Он пока не смог бы точно сказать, насколько оправдана была вся эта затея. Но видел очевидные плюсы. Квартира снова стала чем-то теплым, пусть его там и не ждала верная спутница. Но находилась живая душа, чье присутствие неосознанно радовало. А еще…Рома внезапно осознал, что с появлением Элизы в новом амплуа стал чаще улыбаться. Будто расслабился, поняв, что миновала какая-то скрытая угроза. А сегодня — и вовсе пришел в восторг от того, как эта исключительно умная девушка осадила его дражайшую бабушку. Любая на её месте стала бы пресмыкаться перед могуществом, что несла фамилия и старинный род. Но не своенравная бестия, которой плевать на условности и чей-то статус.
— Рома, — его вернули в разговор, — ты причиняешь себе вред, действуя назло мне. Она ведь и дальше будет позорить тебя своими выходками и невоспитанностью. Ты сам это знаешь. Зачем? Зачем, мой мальчик?
Мужчину передернуло от этого обращения. Проявление патронажа мягким тоном, которым его сейчас пытались обработать, было очень близким к искреннему порыву, но…естественно, таковым не являлось. Манипуляторша, провокаторша и блестящий стратег — это всё о его бабушке.
— Общество станет смеяться и перестанет воспринимать тебя…как серьезного успешного деятеля. Столько усилий насмарку… — короткий сокрушенный вздох. — Ты достоин иного будущего.
— Я очень благодарен за беспокойство. И назло кому-то никогда не действовал. Спешу напомнить, мне давно не десять. «Мальчику» больше года назад перевалило за третий десяток. Можешь не принимать мой выбор, но ты обязана с ним считаться. И на людях — тем более. Если не хочешь пускать слухов о том, что в семье снова произошел раскол. Но, опять же, ты праве вести себя так и дальше. И я ничего менять не собираюсь. Меня моя жена устраивает по всем фронтам. А теперь, извини, но мы спешим на праздник к нашей племяннице. Передать твоей правнучке горячий привет от прабабушки?
Мнимое благодушие тут же слетело с неё, словно смело сильнейшим порывом ветра. Она откинулась на спинку кресла, перестав держать величественную осанку, а взгляд наполнился кристальным холодом — он колол острыми льдинками тщательно сдерживаемого на данный момент гнева.
— Я так и думал, — мужчина встал. — С Наступающим.
К счастью, ростом он был щедро одарен, что ему позволило наклониться через весь стол и одарить застывшую изваянием родственницу коротким невесомым поцелуем в щеку.
— Придет время, ты и сам пожалеешь о своем решении. С такой — иначе не может быть, — успела шепнуть ему в ухо, пустив сотни шипящих змей между ними.
Рома выпрямился и кивнул на прощание. После чего ретировался на поиски жены.
Отгоняя неприятно пульсирующую тревогу за грудиной, ставшую для него сюрпризом.
«Скромность украшает мужчину,
но настоящие мужчины украшения не носят».
Неизвестный автор
— Я смотрю, ты доволен? — хмыкнула Элиза через несколько минут, как они свернули на трассу к городу.
— Ты так думаешь? — Рома ушел вправо, уступая уж очень рьяно спешащему куда-то внедорожнику, после чего взглянул на девушку.
— Признайся, Разумовский, твоя женитьба на мне как-то связана и с бабулей?
Было непривычно слышать этот термин в отношении его драгоценной бабушки, ну никак он не вязался с её образом. Но из уст Элизы уже второй раз это звучало просто неподражаемо.
— С чего ты взяла? — перевел взгляд на дорогу, однобоко ухмыляясь.
