Гри кивнул, словно болванчик, и девицы мгновенно уселись возле собутыльников. Одна из них даже прижалась бедром к ноге Гри. В его сознании, залитом пивом, мелькнуло напоследок слово "любезные". Оно ассоциировалось у него с теми "прачками", которые за небольшие деньги принимали у себя Элининых кондотьеров. Но спущенный лиф и откровенные ласки под столом, липким от пива, живо вытеснили последние здравые мысли.
Новые знакомцы Гри заказывали еду и выпивку, не стесняясь. Сам бард не привык так много пить, в голове его всё помутилось, но отставать от новых приятелей не хотелось. Да и девицы были такие понимающие, всё поддакивали и в глаза заглядывали… Не то что эта Полли. Или тем более Элина.
Гри пришёл в себя от холода. Здесь, в Глорке, было прохладнее, чем в Жадвиле, и даже летом ночи были холодные. Рэйшен когда-то об этом рассказывал. Давно, ещё в Рудном Стане. Но раньше на постоялом дворе так холодно не было. И не было так мокро. Гри с трудом пошевелился. Всё болело, в особенности голова. В бок что-то впивалось.
Молодой бард со стоном поднял гудящую голову. Ох, Небеса, как Рэйшен мог столько пить да ещё и драться после этого? Проще умереть… Нет, стоп. Умирать можно в собственной постели, окружённым рыдающими поклонниками. А здесь… Собственно, а где это Гри находится? Придерживая больную голову обеими руками, Гри осмотрелся по сторонам. Он совсем не узнал улицу, на которой он находился. И канаву, в которой лежал, тоже не узнал. Как-то не доводилось ему раньше по канавам валяться.
Лежал Гри в поганой луже, и одежда его промокла. Один башмак был на ноге, а другой — валялся рядом, грязный до ужаса. Но самое худшее, что денег при нём не было, ни единой монетки. Где сейчас находились его вчерашние знакомцы, лучше было не думать. Гри понимал, что его попросту обобрали до нитки, де ещё и девок гулящих подсунули, чтоб быстрее подпоить и ограбить.
Вдалеке уже грохотали колёсами молочники, бакалейщики и зеленщики, которые развозили свой товар, над городом поплыл запах свежеиспечённого хлеба. Гри поморщился. Каждый перестук больно отдавался в голове, а от запахов его начало мутить. Как назло, совсем рядом раздался тяжкий топот сапог. Это шёл патруль Городской Стражи.
— Помогите! — слабым голосом прохрипел Гри.
Однако бравые стражники лишь посмеялись над неудачливым гулякой. Хорошо хоть из канавы помогли выбраться. До родного постоялого двора Гри добрался, когда добрые горожане уже обедали. Слуги, видя молодого барда в таком плачевном состоянии, лишь пересмеивались и подталкивали друг друга локтями. Помогла ему, как ни странно, грубая Акке.
— Эк тебя прижали-то! — ворчала она, практически волоком затаскивая молодого человека вверх по лестнице. — А нечего по трактирам тягаться, до добра это никого не доводило! Ещё и девки, небось, крутились рядом?
Гри молчал. Акке его слова и не требовались.
— А так тебе и надо! Зачем хорошую девушку обидел? Вот теперь и деньги твои прокутили, и голова с похмелья тяжкая. Да не приведи Небеса захвораешь, так и вовсе выступать не сможешь!
Гри по-прежнему молчал, но он точно знал, кто виноват во всём этом безобразии.
За завтраком Элина была мрачна и неразговорчива. Она недовольно поглядывала на Лоркана, и он чувствовал, что она ищет предлога, чтобы прицепиться к нему. За что — он понятия не имел, но разве полоумным бабам нужен предлог для скандала?
Впрочем, скандал так и не начался.
— Нужно будет подъехать в за́мок, — отрывисто бросила Элина, — получим форму для Ингерама и Руфуса, а заодно надо поговорить, может, кто водил знакомство с Забарой.
— Зачем? — удивился Ингерам. — Разве кто-нибудь в за́мке может знать, кто убил Забару?
— Думаю, нет, — медленно, словно раздумывая, ответила Элина. — Но мы должны проверить. Это как круги на воде, от одного потянется ниточка к следующему, потом ещё к одному. Смотришь, на кого-нибудь и выйдем.
— Это ж тьма работы! — Лоркан, хоть и зарекался молчать, не выдержал. — Опросить надо всех стражников!
— Не всех. Только тех, кто на воротах для грузов дежурит. Впрочем, ещё у нас есть чашники и кухонная прислуга.
— Да ты представляешь хоть, сколько это народу! — возмутился Лоркан.
— Не кипятись, — примирительно проговорил Ингерам, — работа у нас такая. Надо — опросим. Ты, Лоркан, возьми на себя стражников, я полюбезничаю с девками на кухне, Руфус поговорит с чашниками…
— Ага, а Рэйшен что будет делать? — несколько вызывающе спросил Руфус.
В принципе, он был не против такой работы. Честно говоря, втайне он даже гордился тем, что именно он нашёл труп, и это оказалось настолько важным делом. Просто хотелось поддеть этого заносчивого дроу. Слегка, совсем немножечко.
Никто не успел ответить, как в дверь властно стукнули. Элина послала служанку:
— Иди, спроси кто.
— А впускать?
— Впусти, конечно, но в любом случае полагается спрашивать, — Элина была раздражена и отвечала резко.
Девица убежала к двери, оттуда раздались голоса, причём голос незваного гостя был властным и громким. Ох, не к добру это, особенно после того, что Элина узнала вчера вечером!
