— Натан, сейчас тебя Рэйшен отпустит, так ты уж не убегай, хорошо? Расскажи нам, что знаешь.
— Ладно.
И Натан поведал им, что Забара дружбы почти ни с кем не водил, так, перекинется парой слов с кем-нибудь из стражи, и всё. Никогда он в замке не оставался надолго, выгрузит свои ящики и бочонки, деньги получит, да и уезжает восвояси.
— Интересно, — задумчиво произнесла Элина, — кто с ним рассчитывался? Белгой? Казначей?
— С ним рассчитывались быстро, наверное, виночерпий сам деньги давал, — сообщил Натан.
— Ты умный и наблюдательный мальчик. Это похвально, — заметила женщина, — и достойно награды.
Натан раздулся от гордости, с превосходством поглядывая на дроу. Вот, мол, я умный и наблюдательный, а ты меня тут за шиворот хватаешь!
— А ещё я знаю, что Забара ночевал прямо в своём фургоне, я сам слышал, он сказал это одному из стражников, когда тот предложил постоялый двор своего приятеля! Говорит, мол, у меня фургон крепкий, да и есть кому за меня заступиться. Мол, есть человек, который ему помогает в Глорке, а иногда и до самого Жадвиля с ним ездит. Крепкий такой человек, видать, из бывших солдат. Забара с ним познакомился у одной общей знакомой в Жадвиле, её там многие знают, он так говорил.
Элина отдала мальчику честно заработанную монету, и он ушёл крайне довольный, напоследок показав Рэйшену язык с безопасного расстояния. Дроу топнул ногой ему вслед, и Натан, хохоча, унёсся прочь.
Вся благожелательность вмиг слетела с Рэйшена, лишь только братишка Физы скрылся за углом конюшни.
— Эли, я не понимаю, кто мог прирезать нашего приятеля Забару, если с ним часто появлялся серьёзный мужик.
— Разве что сам серьёзный мужик, — озадаченно ответила Элина. — Найти бы его да поговорить как следует…
Рэйшен с радостью "поговорил" бы с любым серьёзным мужиком, но как его найти?
— Если наши ничего нового не узнают, расспросив слуг и стражу, то здесь мы ничего больше не найдём, — Элина призадумалась. — Зато упоминание о женщине из Жадвиля, которую многие там знают, наводит меня на размышления.
— В Жадвиле слишком много женщин, — пожал плечами дроу.
— Верно, — нехорошо улыбнулась Элина, — слишком много. Но есть одна, которую многие знают ещё со времён войны. Влиятельная такая, сам барон, говорят, ей покровительствовал, пока жив был. Баба эта содержит самый лучший дом терпимости в Жадвиле, а ещё промышляет редкостными настойками с ядом… Вспоминают эту женщину все, кто с ней сталкивался, даже мне порассказали про неё немало…
— Это ты про Талулу, что ли?
— Про неё, голубушку.
— А ты уверена, что именно она замешана в этом деле?
— Подружку выгораживаешь? — не удержалась Элина. — Нет, Рэй, совсем не уверена. Надо будет ехать в Жадвиль и там порасспросить её.
Рэйшен поморщился. Не хотелось ему ворошить прошлое. И с Талулой связываться не хотелось. В последний раз ничем хорошим это не закончилось. И в предпоследний, кстати, тоже.
— Но в Жадвиль нас всё равно сейчас не отпустят, — продолжала Элина, делая вид, что не замечает кислой мины дроу. — Витерий побоится нас туда отпускать. Надо вначале заслужить его доверие.
— То есть мы с тобой не заслужили его доверия, когда не дали его отравить?
Элина только вздохнула:
— Люди! Что с них взять?!
Рэйшен захохотал так, что лошади встревожились в стойлах.
Элина решила, что должна переговорить с Белгоем, поинтересоваться, кто платил Забаре. Рэйшен закатил глаза к небу, но особо не возражал. Время в запасе было, поэтому Элина разыскала кабинет Белгоя. Рэйшен шёл следом. Этот кабинет, в отличие от королевского, не охранялся, поэтому Элина, не соизволив даже постучать, вошла.
За роскошным полированным столом восседал Белгой вместе с Мивалем. Склонив головы, они о чём-то шушукались. Видимо, это было так интересно, что они не сразу заметили Элину и возвышающегося за её плечом дроу. Рэйшен громко кашлянул. Выражение лиц Белгоя и Миваля было бесценным.
— Новый заговор устраиваете? — сдержав улыбку, строго спросила Элина.
Со лба у Белгоя покатился пот.
— Что ты, дара, — испуганно махал он пухлыми ладонями, с трудом выбираясь из-за стола, — помилуй Небеса! Может, угостить вином тебя и, хм, твоего друга?
— Нет, спасибо, — отказалась Элина. — Мы на службе.
— Так ты по делу?
— Я всегда по делу. И очень хорошо, что дар Миваль здесь.
Дар Миваль этого мнения явно не разделял. Он даже собрался покинуть кабинет, но Рэйшен только сверкнул на него глазами, и Миваль плюхнулся обратно на мягкий стул.
Элина тоже подсела к столу, не спрашивая дозволения хозяина. Она была уверена, что никто отсюда без её разрешения не уйдёт. Рэйшен не позволит.
— Скажи мне, Миваль, Забара привозил вино каждую амаркаду?
Королевский виночерпий злобно поглядел на Элину:
— Это одна из тайн снабжения королевского двора. Я не обязан рассказывать тебе об этом.
— Вот как, не обязан? — протянула Элина, доставая кольцо Алгаса и вертя его между пальцами. — А сына своего ты по-прежнему любишь? И за семью беспокоишься? И скандала не хочешь, верно?
