Ожидая прибытия полиции, я горевал о своих записных книжках, а больше всего о генеральских письмах, которые собирался использовать для фельетона в «Крокодиле». Размышления мои прервал телефонный звонок. В трубке что-то пищало, звенело, гудело, слышался далекий человеческий голос. Наверное, так будет звучать первая радиоперекличка Земли с Марсом. Прошло несколько минут, прежде чем я понял, что по радиотелефону меня уже «записывают» репортеры местной радиостанции, узнавшие во время облета города на вертолете об ограблении корпункта «Правды». Потом звонили изо всех нью-йоркских газет. Телевизионная компания прислала бригаду для съемок, но я скрылся, выбравшись из дома черным ходом.
Через сутки приехали полицейские в штатском, чтобы задать мне несколько незначительных вопросов и тщательно обшарить всю квартиру. Они открывали стенные шкафы и многозначительно произносили:
— Гм! Да-а!
Заглянули даже под кровать, на секунду повергнув меня в ужас от мысли, что я беспечно спал на той самой кровати, из-под которой сыщики вытащат сейчас бандитов.
Не обнаружив преступников под кроватью, один из сыщиков слазил на чердак и принес оттуда дырявую соломенную шляпу.
— Узнаете? — спросил он, глядя на меня проницательными глазами. — О’кей! Проверим!
Спустя час они ушли, чтобы никогда больше не вернуться.
С тех пор моя почта заметно возросла. Кто-то заботился о моем духовном просвещении. За одну неделю я получил несколько библий на русском и английском языках, долгоиграющие пластинки с записью церковных песнопений, книги «Как легко разбогатеть», «Как научиться играть в карты» и «Как обольщать девиц», пакет с порнографическими открытками и подписную квитанцию на фривольный журнальчик «Бездельник». Мне прислали приглашение стать держателем акций, вступить в Общество трезвенников, в Лигу любителей птиц и, наконец, в Ассоциацию ценителей висконсинского сыра.
Однажды в дверь позвонили.
— Я узнала ваш адрес из газет, — затараторила симпатичная девушка, очень похожая на какую-то голливудскую звезду. — Я хочу поговорить с вами о боге и о смысле жизни…
Только вконец очерствевший человек мог бы захлопнуть дверь перед такой девушкой. Я впустил ее. К сожалению, разговора не получилось, ибо выяснилось, что мы с ней знаем о боге одинаково мало, но резко расходимся в мнениях относительно смысла жизни. Девушка видела смысл моей жизни в том, чтобы я «порвал с коммунизмом», а своей — в том, чтобы склонить меня к этому.
Вскоре после этого меня посетил совсем уже странный человек. Предварительно он позвонил по телефону и попросил свидания, сказав, что имеет сообщить нечто важное. Он был бы рад, если бы вечерком я заглянул к нему домой пропустить пару рюмочек, поболтать и обменяться мнениями. Найти его дом легко: он расположен в том же квартале, где помещается лаборатория военно-морского флота. Ах, вас не интересует, где размещается лаборатория? Впрочем, да-да, конечно, он все понимает… У вас нет времени? Печально, очень печально…
Тогда он приехал сам. Маленький, черненький человечек, нос горбинкой, на голове ежик, весь тщательно отутюжен и выбрит до синевы. Обеими руками он прижимал к животу огромный желтый портфель. Сел на диван и осторожно поставил портфель на стол.
Видите ли, он ученый, специалист по ракетным двигателям, у него своя частная лаборатория. Хотел бы переписываться с советскими учеными. Кое-что у него есть, хе-хе-хе, в этом портфельчике. Преинтереснейшие данные! Вот, извольте взглянуть…
Он переставил портфель под стол, покопался в нем, извлек какую-то бумажку, испещренную формулами, щелкнул замками портфеля и снова водрузил его на стол.
— Я ничего не понимаю в формулах и не интересуюсь ракетными двигателями, — громко сказал я, обращаясь к портфелю. — Повторяю: я ничего не…
— Да-да! — прервал меня человечек. — Но, может быть, ваши друзья…
— У меня нет друзей, интересующихся ракетными двигателями! — прокричал я портфелю. — Между прочим, советские двигатели, как пишут об этом в ваших газетах, гораздо лучше американских. Повторяю: советские двигатели…
— Можно не повторять, — сухо проинструктировал он меня, отодвигая портфель. — Может быть, вас как журналиста интересует какая-нибудь экономическая или научная информация? Только не повторяйте ответ.
В глазах его отражалась тоска.
Я сделал таинственный знак рукой, чтобы он нагнулся ко мне, и сказал ему на ухо:
— Бросьте эту волынку. Хотите советской водки?
Он проглотил слюну, покосился на портфель и также шепотом деловито осведомился:
— «Столичная» или «сучок»?
Спустя полчаса я провожал гостя к лифту.
— Очень приятно провел время! — восклицал он.
— Мне тоже было весело, сэр! — отвечал я.
— Вы, я вижу, неплохой парень!
— Надеюсь, вы тоже, сэр!
— До новых встреч!
— Давайте, давайте! Я уже привык!