Встретят — убить не убьют, побить не побьют, а авторитет испортить могут.
— Н-но!
Убаюканный спокойным аллюром, Акакий на мгновение закрыл глаза и, когда открыл, увидел на дороге Гиви.
— А ну, председатель, слезай с коня!
Симон и Самсон со свирепыми лицами стали приближаться с явным намерением схватить лошадь за узду…
Что было дальше, Акакий не помнит. Опомнился он, когда все уже было позади и верный председательский конь с тяжелого галопа перешел на легкую рысь.
Заметив подъезжавшего на колхозном «газике» Георгия, Акакий отчаянно замахал руками.
— Не езди туда, Георгий! Там эти бандиты-разбойники!
Однако Георгий не обратил на это предостережение никакого внимания.
— Ничего, у меня машина. Не догонят.
Гиви со своей компанией встретил Георгия на том же месте, где только что с ними расстался Акакий.
— А ну стой!
Георгий вылез из машины.
— Теперь пойдем.
В кукурузе, метрах в пятнадцати от дороги, прямо на земле была разостлана газета. На ней лежала небогатая закуска: пучок лука, огрызок сыра и кусок мчади. Тут же стоял глиняный кувшин с вином. Гиви наполнил стакан.
— Дорогой Георгий, — торжественно начал он. — Я поднимаю этот маленький бокал с большим чувством за нашу встречу. Мы встретились не случайно. Если бы мы не стремились к этой встрече, мы бы не встретились…
— Подожди, — перебил Георгий. — Вы что это людей пугаете?
— Как пугаем, кого пугаем? — обиделся Гиви. — Целый день, понимаешь, одни пьем. К себе никто не приглашает, к нам тоже никто не ходит… Ну, решили кого-нибудь пригласить к нашему столу, вышли на дорогу… А он убежал… Хорошо, тебя встретили…
Гиви передал Георгию стакан.
— Ну, будьте здоровы, — сказал Георгий. — Желаю вам счастья. Пусть в вашем доме всегда будет радость и веселье.
Гиви наполнил стакан по второму разу и приготовился произнести новый тост.
— Больше пить не буду, — сказал Георгий. — Вы это вино не заработали… А ты, Гиви, зайди утром в контору.
— Что, на работу звать будешь?
— Не буду. Слово мужчины.
— Тогда приду… Слово мужчины!
Утром Гиви, как и обещал, явился в контору. Не говоря ни слова, Георгий открыл сейф, достал сто рублей и протянул Гиви деньги.
— Возьми.
— Это еще зачем?
— Купи себе брюки, обувь, рубашки. А то стыдно смотреть.
— Оскорбляешь?
— Когда будут — отдашь. Кроме меня и тебя, знать об этом никто не будет. Даю слово мужчины.
Гиви потоптался на месте и как бы нехотя сунул деньги в карман.
— А может, тебе все-таки помочь надо?
— Как хочешь.
— Хорошо, с сегодняшнего дня моя бригада в твоем распоряжении. Дня три поработаем…
Через три дня Георгий заглянул на чаеприемный пункт и застал там Гиви.
— Ну что ж, три дня прошло, — сказал председатель. — Можете уходить.
— Что значит уходить? — насупился Гиви. — Тут Медико Хунци на пятки, понимаешь, наступает, а ты меня дезорганизуешь… Три дня, видите ли, прошло!
И Гиви очень пристально посмотрел на Медико, которая как раз в это время ставила на весы круглую корзину, до верха наполненную нежными зелеными побегами чая.
Мой первый день в новой должности ознаменовался неожиданным происшествием.
— Василий Васильевич! — воскликнул бледный инспектор манежа, вбегая без стука в мой кабинет. — Рысь тигрицу куснула! Прямо на манеже, при зрителях!
— В каком смысле? — заинтересовался я.
— В самом непосредственном! Прямо за загривок. Пришлось дать струю из брандспойта. Укротитель оба хлыста об рысь поломал, и никакого эффекта.
— Понятно, — сказал я, отложив текущие дела. — Пригласите.
— Укротителя? — не понял меня инспектор.
— А при чем здесь укротитель? — сказал я задумчиво. — Разве он кусал?
— Не понимаю, кого же вам пригласить? — изумился инспектор.
— Кто кусал, того и пригласите.
Потрясенный инспектор выскочил из кабинета и вскоре вернулся в сопровождении двух униформистов, которые вели на поводке здоровенную рысь с наглой физиономией. Бледный укротитель подтащил сзади пожарный шланг и перезарядил оба пистолета.
— Находится в невменяемом состоянии, — объявил он мне дрожащим голосом. — Бросается на людей, как все равно на кроликов.
— Понятно. С этим я уже сталкивался на прежней работе, — успокоил я собравшихся. — Всех лишних попрошу выйти из кабинета.
— Как? — прошептал укротитель, вздрогнув. — Мне тоже?
— Ну вот, опять двадцать пять! — вздохнул я с раздражением и медленно прищурился. — Последний раз спрашиваю: кто из вас кусал тигрицу?
— Она! — дружно сказали все, указав на рысь.
— Вот и оставьте нас с ней с глазу на глаз. Вернее, с зуба на зуб.
После этих слов наглая физиономия у рыси заметно вытянулась, и она даже слегка попятилась к выходу.
Но было поздно. Бледный укротитель, вылетая из кабинета, стремительно захлопнул перед ней дверь, даже слегка защемив при этом рысий хвост.
— С хвостами надо поаккуратнее! — сказал я ему вслед, желая соблюсти объективность. — Хвосты, они тоже на улице не валяются. Правильно?
Несмотря на это заявление, рысь почему-то ощерилась на меня и вызывающе приблизилась к столу.