Начальник постройки красноречиво взглянул на выцветшего сразу Синицына. «Хорошо, что я сам ему предложил за консультацию три, а не две тысячи, — наспех подумал он, — пусть одна тысяча лишняя».
— На время постройки я им рекомендовал замораживание грунта. Вам я рекомендую то же, товарищ Синицын.
— Замораживание? — ежась, спросил начальник постройки. — Но ведь это… отразится на смете?
— Конечно.
— Так, значит, как же, профессор? Вы подозреваете, что между Патриаршим прудом и подвалом есть связь? Подземное сообщение?
— Я полагаю. Узкая жила, не схваченная вашими скважинами. Разумеется, я говорю это только на основании представленных мне данных и более чем общих соображений о характере окружающей местности. До окончательного заключения мне придется провести весьма солидную работу по руководству специальной изыскательской группой.
— Конечно, конечно, — не вполне отдавая себе отчет в собственных чувствах, сказал начальник постройки. — Товарищ Синицын!
— Слушаю! — откликнулся инженер.
— Товарищ Синицын… Вы подробно договоритесь обо всем с профессором, чтобы была полная картина: какими способами, во что это обойдется… Пару сот тысяч будет достаточно? — спросил он, просительно глядя на профессора.
— Пару сотен? — Профессор поплыл глазами по потолку. — Мне несколько трудно ориентироваться в наших экономических измерителях. Пару сот…
Он потер свой высокий лоб.
— Пару-другую сотен? — деликатно облегчил начальник работ.
— Я вам отвечу, пользуясь укрупненными показателями, — кивнул головой профессор. — Сейчас… Нормальная холодильная установка… или, позвольте, нам можно применить цементизацию…
— Да кто там ко мне лезет! — закричал начальник постройки. — Закройте, говорю, дверь… Товарищ Синицын! Не откажите: какого там черта-дьявола?.. Простите, профессор… Тебе чего надо?!
Вошедший, или, скорее, втершийся, человек был упрямый старик низкого роста с ощерившимся отставшей подошвой валенком.
— Вы меня кликали? — спросил он. — Не вы, а вот этот, лохматый. — Он показал на Синицына. — Кликал меня али нет? — строго прикрикнул он. — Я Гречишкин.
Профессор с болезненным видом прервал расчеты.
— Послушай, — сказал начальник постройки, сознательно отметая слова, которые бы он употребил без профессора. — Иди ты, старичок…
— Пойду! — сказал старичок. — Пойду… Только ты у меня набегаешься!
Он возбужденно хмыкнул. Присутствующие были озадачены.
— Курьезный тип, — улыбнулся, снимая пенсне, профессор. — Но в общем, суммируя произведенную мозговую работу, — сказал он, — трехсот тысяч хватит.
— На что хватит? — подозрительно спросил его старик в валенках.
— За триста тысяч, — не примечая старика, качнул головой профессор, — приток воды в ваш подвал прекратить можно.
— Можно? — Старик критически наклонил набок голову и прищурился.
— Послушай, — начал опять начальник. — Ты видишь…
— Погодь, погодь, — отгородился от него рукою старик. — Ты меня такими словами не обкладывай: ты материалист, и я материалист; слово за слово. Тот, лохматый, меня зачем кликал?
Слово «лохматый» было неприятно старшему инженеру, но ему что-то подсказывало, что у старика было чем заплатить за вольность. Поэтому он выступил и сказал:
— Мне соседний дворник говорил, что товарищ Гречишкин — старожил и потому может быть нам полезен…
— Во-во-во, — подтвердил старик. — Насчет дырки.
— Какой дырки? — стесняясь перед профессором всей этой комедии, спросил начальник постройки.
— Насчет той самой. Через какую вода в этот подвал тикет. Да.
Профессор махнул рукой.
— Что ж это за дырка? — юмористически поглядев на профессора, спросил начальник постройки.
— Что за дырка?.. А тебе даром сказать? — Старик покачал наискось головой, выражая удивление, что его считали способным на такую наивность. — Вы вон тому гражданину сколько за совет дали? — Он показал на профессора.
Профессор принужденно засмеялся.
— Ну вот что, — переходя на серьезный тон, хмурясь, сказал начальник постройки, — ты глупостей здесь не городи. Можешь что-нибудь дельное сказать, — говори. Не можешь…
Старик не спешил.
— Как это так — дельное? Воду вам надо из подвала угнать? Платите деньги… Мы тоже вон с ними не зря в этих делах башками мерекаем. — Он сделал движение, чтобы привлечь на свою сторону профессора. — Нам обоим, чай, деньги нужны.
— Ладно… Говори, тебя не обидят. Не лавочка.
Старик посмотрел на пол.
— Случай-то такой редкий… Да и прижимать вас очень не хочется. — Он почесал лысину. — Десяти рублей не много с вас будет? — Он неожиданно вскинул голову, чтобы ухватить произведенный эффект. — Менее не возьму: хотите — стройтесь, хотите — нет.
В доказательство своей непреклонности он надел шапку.
— Будь добр, товарищ Синицын, — устало попросил начальник своего инженера, — поговори с ним в другой комнате. Нам с профессором некогда.
— Не знаю, куда десять рублей отнести, товарищ Синицын, — нервно сказал бухгалтер.
— Какие еще десять рублей?
— По счету какого-то там Гре… Гречишкина. Пишет-то как: разобрать ничего нельзя.
— Гречишкина? — Старший инженер повернулся на стуле. — Гречишкина? На выгребную яму.
Он открыл папку и посмотрел на подшитый к смете листок: