После недолгих, но крайне эмоциональных и красочных уговоров Амброзий одобрил план Ацелия. И теперь тактический корпус был занят тем, чтобы натаскать магов для новых ролей поддержки пехоты из глубины строя и создать как можно больше пушек. Мастер Арабринус старался вовсю. Ацелий обещал ему полноценный патент на его печь с государственной поддержкой и выплатой половины таланта за каждую пушку, отлитую во время осады в Каллимаре. Лицо Арабринуса засияло пуще прежнего, и он принялся за дело. Парин несколько раз поговорил с мастером, потом с претор-легатом и настоял на том, чтобы выделить Пироманов для нагрева печей. Конструкция мастера Арабринуса позволяла обойтись и без них, в ней металл нагревался через перегородку между двумя камерами, но Парину такой способ казался чересчур медленным, особенно при наличии магов, которым явно больше нечем заняться. Поэтому в обе камеры засыпали металлический лом, маги грели его, а солдаты мешали огромными стальными оглоблями. Потом металл заливали в формы и остужали. Полученная таким образом сталь все равно уступала в пластичности кованой закаленной стали, идущей на доспехи рыцарей, но была куда лучше обычной и подходила для пушек.
К сожалению, странного металлического чудо-порошка мастера Арабринуса, который он добавил к металлу первой пушки, хватило только на первые двадцать орудий. Следующие выдерживали три-четыре выстрела без охлаждения ствола, что было сносно, но хуже, чем у первых экземпляров. Поэтому первые двадцать пушек были отданы когортам в качестве полковой артиллерии. Остальные пушки носить и обслуживать должны были специально обученные ополченцы из числа жителей Каллимара. По прикидкам Ацелия, до штурма они успеют сделать еще хотя бы полсотни блох. Поняв, что такое число легких пушек может позволить перекрыть почти все крупные дороги, ведущие от ворот в центр города, Парин приободрился. Но Ацелий поцокал языком, назвал его глупышкой и заметил, что у северян тоже будут легкие пушки. Так что радоваться рано, скорее уличные бои обернутся огромной кровью с обеих сторон.
Кроме создания парка легких орудий и проведения тактических занятий с отдельными манипулами, большой головной болью тактического корпуса стало переобучение магов. Тридцать лет назад маги не участвовали в тактических построениях легионов, просто около сотни магов присоединяли к легиону, и те несли хаос в ряды своих и чужих. Совет магов даже не заботился о каком-то балансе среди магов, бывало, что присылали только Пироманов или только Молний. Вообще из шести орденов подходящими для битв считались четыре: Пироманы, Молнии, Повелители плоти и Кинетики. Иллюминаты и Трансформаторы никогда в стычках и сражениях не участвовали, и их ордена были самыми маленькими. Также небольшим был и орден Повелителей плоти, однако почти все маги из этого ордена сначала принимали формы Бегунов или Глаз и служили в легионах. Для них это был один из этапов ученичества. Пироманы, Молнии и Кинетики посылали в легионы самых слабых и глупых магов. Соответственно, магов свои боялись так же, как и враги. Если не сильнее.
Все изменилось, когда один из друзей Платона, предшественника нынешнего императора, Ацелий получил особые полномочия и создал тактический корпус. Ему как другу императора простили многое. Например, то, что он ограничил магов. Теперь в легион присылали примерно равное число магов из разных орденов. У магов появились четко прописанные тактические функции на поле боя и в лагерной жизни. Например, Пироманы обязаны были разжигать костры во время дождя для всего легиона. Именно тогда легион начал представлять наибольшую угрозу для противника, ведь теперь маги и пехота легиона стали единым механизмом.
Повелители плоти представляли три вида солдат. Бегуны – быстрые, неуязвимые для оружия, вооруженные острейшими когтями, которые могли разорвать даже кольчуги, стали идеальными мобильными отрядами для фланговых ударов. Обычно два-три Бегуна просто огибали вражеский строй, с учетом того, что они бегали вдвое или втрое лучше любого человека, их передвижения становились угрозой даже для крупных отрядов в две-три сотни человек. Также Бегуны могли оставаться в резерве и, увидев прорывы в рядах противника, пробегать в них и творить хаос за спинами врагов. Сложно сохранять строй и давить стеной щитов, когда в любой момент десятисантиметровые острейшие когти могут впиться тебе в затылок.
