Застонав, он повернулся в ту же сторону и увидел, как на месте большого участка стены распускается огненный цветок. Даже отсюда было видно, что от жара плавится гранит, из которого сложили стены. Поднялся гвалт, все показывали на огонь пальцами, не прошло и десяти секунд, как все стоящие на стене уставились в сторону пропавшего участка стены.
– Ждем приказа легата! Пока наша задача держать ворота. – Громовой крик трибуна вывел всех из оцепенения. Но все повторяли одно и то же: «Началось!»
Бледный Силен оперся на парапет стены. Колин тоже был бледен, но не так, как он.
– Ты тоже это чувствовал? – Разведчики смотрели друг на друга. Колин кивнул.
– Едва-едва, будто кто-то кричит вдалеке.
Силен помотал головой, одновременно не соглашаясь и пытаясь отогнать головокружение. Через сорок минут кунгенты позвали всех центурионов к себе. Там же, на площади у ворот, был и трибун.
– Приказ легата. Первая и вторая манипулы, следуем Прогулочной улицей до набережной, оставляем группы прикрыть переулки, но не очень много. Обойдемся палмами разведчиков. Третья манипула остается у ворот. Держать их любой ценой. Разведчики третьей манипулы присоединяются ко второй, вас там немного. Кто старший?
Силен вышел вперед и отдал честь.
– Четыре палма, трибун.
– А, герой. Точно. Командование тогда оставляешь за собой, приказ отдельный – прибыть первым и перекрыть аллею Висельника у набережной. Ты герой у нас, так что, глядишь, один всех северян завалишь!
Трибун коротко хохотнул, часть вояк рядом поддержала смех. Силен остался спокоен.
– Есть! – Он отдал честь и пошел прочь, на ходу подзывая Колина и Серого, объясняя им задачу. Палмы собрались за пять минут и трусцой направились к указанной позиции. Добрались за двадцать пять минут бегом. Силен тут же отдал приказ Серому взять лучших стрелков и рассеяться по крышам двух крайних домов. А он с Колином и еще с полутора десятками разведчиков начали из подручного хлама сооружать баррикаду.
Еще через пятнадцать минут подошли основные силы второй манипулы. Первая, как понял Силен, в основном рассеялась по переулкам. Кунгент второй манипулы отдал приказ центурии легионеров укрепить баррикаду и подошел к Силену.
– Не злись на трибуна, он малость помешанный на орденах.
– Не имею привычки злиться на вышестоящих, – ответил Силен.
– Гордый, значит. Может, и неплохо. Чует мое сердце, из этой передряги ты можешь сам выйти если не кунгентом, то трибуном.
Силен удивленно поднял брови.
– О тебе много говорят, ты на хорошем счету у старика Амброзия, дружен с щенком из тактиков. А потери в этой войне будут не как обычно… У меня было немало друзей в третьей манипуле… В старой третьей. Чую я, сегодня до хрена будет у нас потерь.
Кунгент замолчал, а потом отрывисто отдал приказ остальным центуриям заняться делом: треть лучников на крыши, одна центурия – выдвинуться вглубь улицы.
– Почему вы так со мной заговорили? – спросил Силен.
– Потому что мы почти в одном звании сейчас.
– В смысле? – не понял разведчик.
– Ну, трибун отдал тебе приказ как командующему отдельным корпусом. – Он оглянулся на людей Силена и криво усмехнулся. – Из двух десятков человек! Но все же. У тебя тут своя задача, как и у меня, официально к моим центуриям тебя не прикрепляли. Так что до особого распоряжения этого скота мы с тобой в одном звании, парень!
– А вы трибуна не любите.
– А его никто не любит. Залез на место благодаря связям, войны не видел, сел сразу трибуном. Родственничка своего в первую манипулу протащил! – Кунгент сплюнул. – Не люблю я тех, кто лезет в легаты, не попив чужой крови и не пролив своей.
Силен кивнул, и разговор замер. Они прождали так в неизвестности почти полчаса. А потом на Силена накатило то же чувство, что и на стене. С новой силой заломило виски, снова заголосил Милосердие, обычно тихий до безобразия, Силен побелел и крикнул кунгенту:
– Их маги опять что-то готовят, нужно уйти с улицы!
Кунгент кивнул и начал выкрикивать приказы. А Силен повернулся к Колину.
– Ты тоже это чувствуешь, поэтому бери палм и быстро на площадь Империи. Там будут Амброзий и Ацелий! Если что, выведешь их из-под удара! Быстрее!
Колин замешкавшись на секунду, кивнул и побежал, на ходу собирая людей.
– Куда? – заорал кунгент.
– Под мою ответственность к легату с докладом, – ответил тут же Силен.
Кунгент ответить не успел. Над улицей восточнее них взвился огненный смерч. Это уже заметили все, быстро очистив аллею Висельников. Всего десяток задержался на набережной.
– В воду быстро! – срывая голос, заорал Силен. Пятеро послушаться успели. Пятеро нет.
Когда вихрь рассеялся над рекой, Силен заметил, что Колину удалось пройти по набережной дальше, и его огнем не задело.
– Строиться обратно, глядишь, больше не жахнет! – заорал кунгент. Потом повернулся к Силену. – Принимай мою центурию разведчиков. Моего ценутрион-палма только что сожгло, будь неладно это проклятое Семя!
Силен кивнул и по ходу начал созывать к себе палмов и сортировать их пятерки по способностям.
