– Но Диана, – Хищный Нос встал и заходил по беседке. – Возможно, зная больше, я смогу быть вам более полезен.
– Ах, ваше сиятельство, – Диана добавила металла в голос. – Оградите нас от назойливого внимания. Поверьте, уже этого будет достаточно для безмерной благодарности лорда Дингера.
– Ну хорошо, – герцог вдруг успокоился. – Я немедленно дам указание дель Вилю удовлетворить ваши даже самые… экзотические пожелания.
– Вы так милы, ваше сиятельство, – очаровательно улыбнулась Диана, понимая, что наступило время для небольшого пряника. – Перед самым отъездом из Захрана я так чудесно пообедала с графиней Терельи. По большому секрету она призналась мне, что граф склонен поддержать закупку боевых артефактов для армии у Шартанской торговой компании.
– Какая прекрасная новость, – Хищный Нос расплылся в улыбке. – Уже только за то, что вы привезли мне ее, я в неоплатном долгу перед вами, леди Ми!
– Тогда я надеюсь, что ваш повар не забыл рецепт тех удивительных миног под ореховым соусом, которыми вы угощали меня в прошлом году?
– Ни в коем случае, милая Диана, ни в коем случае. Мало того, я уверен, что стол уже сервирован, – герцог подал руку, и Диана, встав, усмехнулась про себя. Она единственная из женщин высшего света обожала эту рыбу, и ассоциации, возникшие сейчас у герцога, были написаны у него на лице.
Когда мы выехали из леса, солнце почти зашло. На фоне темнеющего неба, возвышаясь над колосящимися полями, появился красивый, словно с картинки, город. На первом плане выделялась крепостная стена с шестью высокими, коническими башнями. Одна, с воротами посредине, выглядела заметно больше остальных. Сама стена оказалась очень внушительным сооружением, особенно это стало заметно, когда мы приблизились: огромный вал, обложенный большими, серыми камнями, скрепленными более светлым раствором. В верхней его части, через равные промежутки темнели прямоугольные узкие бойницы.
В сам город нас не пустили. Как оказалось, ворота закрывались с закатом солнца, мы опоздали совсем немного. Однако Цепала трагедии в этом не увидел, направив фургон прямо на луг, окружавший крепостную стену. Кроме нас тут было достаточно много народа: фургоны, телеги, палатки, костры – далеко не все стремились ночевать внутри городских стен. Найдя место возле посадского колодца, мы припарковались, и я постарался элегантно соскочить с ящера. В прикиде местного стражника я сам себе нравился неимоверно, но, откровенно говоря, тяжелая кольчуга, шлем и кожаные штаны натерли все что можно и нельзя. Я очень хотел их немедленно с себя скинуть, переодевшись в обычную одежду, но не получилось. Беркут развил бурную деятельность: надо было срочно, пока совсем не стемнело кормить-поить нашу скотину, искать дрова, доставать воду и делать еще кучу всяких хозяйственных дел. Под конец он озадачил меня вопросом сигнализации для рапторов, лошадей и наших шмоток в условиях многолюдья, и мне пришлось крепко поднапрячь мозги.
Решение лежало на поверхности: каждую ценную вещь требовалось пометить специальной схемой и очертить периметр. В случае перемещения схемы за него начинался фейерверк. Проблема была в том, что я таких схем еще не делал и вообще пока смутно себе представлял, как к ним подойти. Для подобных задач требовалось осуществить «беспроводную» связь между сетками. В памяти стеха такие структуры имелись, но не было понимания принципов их действия. Требовалось время, чтобы в этом всем разобраться, и за один вечер этого точно нельзя было сделать. Поэтому я воспользовался готовыми решениями из памяти нелюдя: они были неуклюжи, энергоемки, не имели дополнительных функций, как, например, определение местонахождения. Но знак, в случае кражи, они подавали, это я проверил.
Наконец, поставив палатки, мы уселись вокруг костра, глядя голодными глазами на котелок, в котором варилась каша с кониной. Я переоделся и завернулся в одеяло – после захода солнца сразу стало прохладно. Дина подсела ко мне и прижалась, как котенок. Она весь день была какая-то тихая и ласковая, такое ощущение, что ее что-то мучило, но она боялась меня спросить или попросить. Дорогой мне пришлось отвечать на вопросы о вчерашнем ужастике и, в конце концов, рассказать ей и Териму про нас всю правду. Они клятвенно заверили, что никому ничего не скажут, но вопросов посыпалось еще больше, столько, что я чуть мозоли на языке не натер, отвечая.
Я для себя так и не решил, как к ней относиться. Первые пару наших совместных ночей, увлеченная моими рассказами, она порождала во мне единственное чувство – старшего брата, который рассказывает младшей сестренке сказки на ночь. Однако вчера ночью я вдруг понял, что ее близость, запах и тонкие теплые руки, обнимающие меня, стали будить отнюдь не братские чувства. И сейчас, ощущая мягкое и податливое тело, вдруг почувствовал, что хочу ее. Будто прочитав мои мысли, Дина еще плотнее прижалась ко мне, да так, что мне стало… неудобно сидеть.
