– А, понятно, – хихикнула она и пошла мыть посуду. А я залез в палатку, отыскал в мешке набор полных накопителей и достал ноут. Придется что-то придумывать, чтоб голова не болела.
Беркут заглянул минут через двадцать.
– Пойдем.
Ира лежала в углу шатра, закутавшись в одеяло до самых глаз. Глаза были мокрыми, красными, смотрели испуганно и напряженно.
– Вадик, только, пожалуйста, не трогай там внутри ничего и не… подглядывай, куда не нужно, – как-то тихо и обреченно попросила она.
– Не боись, – нарочито бодро буркнул я. – Может, и не получится еще ничего.
Ира вздохнула. Я активировал у себя на макушке схему компенсации, которую только что удалось посчитать и собрать. Теплая волна пробежала от затылка до позвоночника.
– Посмотри мне в глаза, – мягко попросил я ее, нежно кладя ладони на уши и фиксируя голову. Как только наши зрачки встретились, я надавил. И тут же, почти без усилий провалился внутрь.
Ирин интерфейс был совсем другим. Здесь не было четких кубических блоков, как у мужчин. Все вокруг состояло из каких-то странных бесформенных облаков, постоянно меняющих цвет и размер. Над всей этой нестабильной конструкцией висел огромный блок-облако, опознанный мною как эмоциональный. Он мигал красным цветом, время от времени запуская длинные и ветвистые, похожие на молнии, щупальца в другие отделы мозга. Мне потребовалось порядочно времени, чтобы отыскать среди этого безобразия блок безопасности. Он был похож на темно-синюю грозовую тучу и при попытке опознать его параметры долбанул меня молнией. Не больно, но обидно. Я повторил попытку.
Ну надо же. Еще как!
Нет, это нам не надо.
Желаю.
Эмоциональный блок-облако существенно уменьшил свои размеры и посерел.
Желаю.
Запретить доступ к интерфейсу.
Тогда я бы хотел иметь уникальный доступ.
Ах даже так? Ну ничего, мы рискнем. Уверен.
Чего бы такого придумать? Ну путь будет «Ирка-кадабра».
«Ирка – кадабра».