Помнишь ту пьесу, которую ты читала мне прошлым летом? Как она называлась? Автор – Шекспир, и это все, что я помню. Про девочку, которая была мальчиком, была влюблена в мальчика, который был влюблен в девочку, которая любила мальчика/девочку. Что-то вроде того. Ну, мистер Деланей сводил меня в театр после обеда, и там играли как раз эту пьесу. Я внутренне смеялась, представляя на месте ведущей ‘леди’ тебя, когда тебе было четырнадцать, и ты стояла в лунном свете, рассказывая мне эту историю.
Ты когда-нибудь вспоминаешь о тех днях? Мне кажется, что я теперь все время думаю о них. Вспоминаю, насколько красивой ты была, насколько мягкой была твоя кожа, когда я впервые коснулась ее. Я помню все.
О, как я сейчас тоскую без тебя! Но я должна отложить ручку. У меня новая встреча с мистером Деланей. Просто не могу выразить, сколь же утомительным это стало.
Люблю тебя,
Mo
Глава 20
Уже стоя возле лестницы, я все еще не могла избавиться от тумана в голове, который обычно бывает после пробуждения. Сны мои были тревожащими – образы, которым я не могла подобрать названия, исказились и расплылись, стоило мне только открыть глаза, хотя и не исчезли совсем. Я смутно вспоминала, будто была где-то на станции, опускалась в бассейн, чтобы вдруг обнаружить себя посреди гигантской ванной с единственным душем в передней части, заполненной всеми моими одноклассниками из средней школы.
Но у меня бывали и более странные сны, и никогда они не заставляли меня замедлиться. Я начала спускаться по темной лестнице даже прежде, чем вспомнила, почему проснулась.
Смех.
Я задрожала, вновь вспомнив этот потусторонний звук.
Ступая босыми ногами по ступенькам, я избегала скрипящих досок и двигалась к первому этажу в тревожной тишине, заполнявшей дом. Несколько секунд я прислушивалась, повернувшись ухом в сторону гостиной. Никакого храпа.
Должно быть, Миранда уже проснулась… и, похоже, что-то ее позабавило.
Я прикусила нижнюю губу и сделала пару шагов вперед, чтобы заглянуть в гостиную. Несколько диванных подушек валялись на полу. Афганка грудой пряжи лежала на ручке дивана. В комнате все еще царил беспорядок. Миранды нигде не было видно.
Сердце безумно колотилось в груди, когда я, стараясь дышать тихо и неглубоко, на цыпочках пересекала прихожую, направляясь к кухне. И тут пусто. Холодный фиолетовый свет затоплял помещение.
И вдруг тихий звук – будто кто-то смял лист бумаги, а затем торопливо выкинул его – нарушил тишину. Почувствовав, как волосы на задней стороне шеи встали дыбом, я обернулась.
Миранда стояла в дверном проеме, ведущем в столовую, скрестив руки на груди и сосредоточенно изучая меня жестким взглядом.
Я сглотнула и выдавила улыбку.
- О, привет. Мне показалось, будто я что-то слышала.
Она не ответила, продолжая сверлить меня взглядом. Гладкая кожа ее щеки была украшена узором вязки афганки. Ее глаза выглядели красными и опухшими, волосы с одной стороны были спутаны. Она моргнула несколько раз подряд, двигая ртом так, будто боролась с зевотой.
- Тяжелая ночь?
Никакой реакции.
- Может быть, ты голодна?
Я подошла к холодильнику и открыла дверцу, потом повернулась к Миранде и заманчиво улыбнулась. Она подняла бровь, но выражение лица не изменилось. Я заглянула в холодильник. Только самое элементарное и осталось – банка пива (Corona), кетчуп, полупустая упаковка пищевой соды, весьма подозрительная коробка апельсинового сока и несколько доисторических яиц. Не очень аппетитно. Я повернулась к Миранде со смущенной усмешкой.
- Я могла бы сделать тебе…
- Я не голодна.
- О… Ясно. Ты уверена? Потому что мне не…
- Как я здесь оказалась?
Я закрыла холодильник и прислонилась к нему, скрестив руки за спиной.
- Ты не помнишь?
В ответ она едва заметно дернула головой.
- О. Ну, я… эм… привезла тебя сюда… из бара.
Молчание.
- Бар ты тоже не помнишь.
- Смутно и обрывочно.
Бледные лучи раннего солнца рассеяли предутренний мрак, бросив тени на лицо Миранды. Она выглядела настолько серьезной, что сначала я подумала, будто она серьезно расстроена из-за того, что я притащила ее сюда. Но затем я заметила, как жестко она держит спину, будто все ее кости стянуты хрупкой нитью, которая может порваться в любой момент, и до меня запоздало дошло.
- Хочешь аспирин или еще что?
- О, Боже, да!
Миранда вздрогнула, слишком громко произнеся эти слова, и еще раз, когда я открыла скрипучую дверцу шкафчика, чтобы достать упаковку аспирина.
Я наполнила стакан из-под крана и протянула его женщине вместе с таблетками.
Миранда вытащила пару пилюль и проглотила их, запивая водой. Она прикончила стакан одним глотком и глубоко вздохнула.
- Спасибо, – она неуверенно улыбнулась мне и провела пятерней через волосы, немного пригладив взъерошенные лохмы.
Я убрала свои волосы за уши, вдруг с неловкостью осознав, что, вероятно, сама выгляжу не лучше.
- Нет проблем. Думаю, я задолжала это тебе.
