– Он сказал, что проект, над которым он работает сейчас, требует конфиденциальности и о нем категорически нельзя никому рассказывать.
– Я готова слушать. – Жасмин подхватила с полки Кена и, сев на кровать, прикрыла ему уши ладонями.
– Да ладно, думаю, мы можем ему доверять, – торжественно объявила Эми. – Ведь именно этому парню и завиральным идеям из очередной книжки ты обязана своей работой. Так что поблагодари мистера Кена как следует.
Жасмин опустила руки, улыбаясь. Она вспомнила – у нее есть синяя ткань с фиолетовым оттенком или даже с пурпурным. Третья коробка, четвертая стопка, почти в самом низу. Она купила ее на распродаже в Коннектикуте два года назад.
– Он сказал, что ты должна встретиться с ним и его помощником в ресторане «Сиддхарта» на Шестой улице, чтобы обсудить этот проект.
– А он объяснил, что это будет? – Жасмин столкнула Кена на кровать и, вскочив, принялась передвигать коробки.
– Сказал только, что никому нельзя рассказывать про работу и про встречу.
– Странно, спрятаться в каком-то индийском ресторане после дня, проведенного, у всех на виду в лобби-баре отеля «Ройялтон», посреди квартала, где тусуется вся театральная публика! – Она уже нашла нужную коробку и теперь перебирала отрезы, отыскивая нужный.
Вот он! Четыре ярда русского шелкового бархата необыкновенного оттенка и еще лоскуток в качестве образца. Жасмин погладила ткань.
– М-да, похоже, этот Артуро о тебе прекрасного мнения, – протянула Эми, и на лице ее появилась тревога. – Но ты сможешь пойти туда?
Вторая попытка! Многим ли предоставляется такой шанс? Жасмин взяла образец ткани и села на диван. Подхватила с пола Кена, приложила лоскуток к кукле и с сожалением обнаружила, что он совершенно не подходит к его глазам. Глазки пластмассового человечка были светлыми, тона беззаботной голубизны, и глубокий васильковый оттенок бархата совсем не шел к ним. Впрочем, можно сшить из этого лоскутка рубашечку, и получится не так плохо.
Нет, пожалуй, незачем шить ему рубашку. И вообще, ей не нужна эта кукла. Жасмин аккуратно сложила лоскуток и убрала в карман – отныне он станет ее счастливым талисманом.
– Я смогу, – уверенно сказала она. – Раз моя сестра и муж Барби на моей стороне – я готова на все!
Джош сидел в маленьком и тесном индийском ресторанчике, где даже в середине дня царил полумрак. Все освещение состояло из небольших гирлянд рождественских лампочек, свисающих с потолка и кое-где со стен. Впрочем, Джош все равно не снимал темные очки. Он решил расставаться с этим незаменимым предметом маскировки лишь на время сна. Иначе он рискует быть узнанным, как чуть не случилось вчера.
Джош ждал Артуро и даже ругался про себя на опоздание дизайнера, но на самом деле совершенно не сердился. Они подружились с Мастриани шестнадцать лет назад, когда шестнадцатилетний Джош снимался в своем первом фильме. Арти тогда было двадцать шесть.
Джош прекрасно успел изучить взбалмошный характер приятеля и не раз наблюдал за его экстравагантными выходками и неожиданными эскападами. Вот только Артуро никогда не позволял своим порывам вмешиваться в бизнес. До сего дня.
Джош нетерпеливо поглядывал на дверь. Ресторанчик был почти пуст, если не считать компании молодых людей в майках с символикой Колумбийского университета, которые тянули в углу свое пиво.
Вздохнув и еще раз, с досадой оглядев плотно закрытую дверь, Джош спустил очки на кончик носа и принялся перечитывать вырезку из «Нью-Йорк пост», которую Мо прислала ему по факсу сегодня утром.
Статья называлась «Филантроп, любитель пастрами, объявляется снова! Официантка получила 10 000 долларов чаевых!». Черт, надо быть осторожнее и сосредоточиться на чем-то одном: или ставить пьесу в обстановке полной секретности, или помогать людям. Но тогда все скоро и неминуемо узнают, что мистер Тоби объявился в Нью-Йорке. Совместить жизнь инкогнито с благотворительностью вряд ли получится.
«Счастливая официантка, получившая десять тысяч долларов в качестве чаевых, рассказала нашему корреспонденту, что человек, проявивший такую неслыханную щедрость, был весьма похож на актера Джоша Тоби, которого журнал «Пипл» назвал самым сексапильным мужчиной планеты. На кредитной карточке «Американ экспресс», которой расплатился даритель, девушка прочла имя Дж. Тоби. Однако Морин Рейкрофт, агент по связям с общественностью актера Джоша Тоби, уверяет, что его нет в Нью-Йорке.
