– Еще при нашей первой встрече я понял, что вас нельзя назвать болтушкой, – продолжал Артуро, – и в данных обстоятельствах это качество для нас особенно ценно. Мне представляется, то есть я чувствую, что вы справитесь с этой работой, а мое предчувствие никогда меня не обманывает, правда, Джоши? – Дизайнер похлопал приятеля по плечу. – Итак, детки, я вас оставлю, чтобы вы могли обсудить детали. Если ваша симпатия будет обоюдной, и вы поймете, что сработаетесь, то завтра мой секретарь пришлет вам, Жасмин, контракт.
Артуро встал, быстро сунул в рот подоспевший пирожок и протянул руку, прощаясь.
Девушка подняла, было, узкую бледную ладонь, чтобы пожать его руку, но в какой-то момент вдруг передумала, и ладошка ее спряталась под стол.
– Ну ладно, увидимся. – Рот был занят пирожком, и речь Артуро получилась не очень членораздельной. – Джош, позвони мне! – Он положил на стол перед Жасмин свою визитку. – Вы тоже звоните. Ну, мне пора назад, к трудам, так сказать. Было… э-э… интересно с вами познакомиться. Ах да, пришлю назад вам папку с рисунками. Должен отметить, что они великолепны. Уже много лет не видел я таких замечательных работ. А чувство цвета превыше всяких похвал! В этом вы просто гений, не боюсь этого слова!
И он исчез из ресторанчика прежде, чем кто-нибудь смог что-нибудь сказать.
Жасмин понимала, что нужно хотя бы взглянуть на человека, который остался сидеть рядом с ней, после того как Артуро поспешно и несколько неожиданно отбыл, оставив их вдвоем. Желудок ее превратился в ледышку, да еще было такое ощущение, что ледышка эта крутится и периодически пытается подняться вверх по пищеводу. Она задержала дыхание, борясь с дурнотой, приспустила на кончик носа темные очки, быстро оглядела сидящего рядом мужчину и торопливо вернула очки на место.
«Матерь Божья, это и, правда, Джош Тоби. Если Эми не наврала, то мой истинный и единственный возлюбленный, предназначенный мне судьбой, сидит рядом и уплетает карри. Словно ничего необычного не происходит. Ну, то есть для него ничего необычного и не происходит, он-то не знает, что я его судьба. Эта встреча, скорее всего не случайна, таких совпадений просто не бывает!» Но тут же Жасмин одернула себя: не стоит увлекаться. У мистера Тоби есть девушка – об этом написано во всех газетах. И не просто девушка, а красавица и одна из ведущих актрис. Так что нужно задавить на корню глупые девчачьи мечты и приступить, наконец, к обсуждению работы. Вряд ли в этом городе есть только один Джош Тоби.
– Привет, – сказал Джош и протянул руку.
Надо бы пожать ему руку, так все делают, ничего особенного… «Ну-ка, правая рука, поднимайся», – скомандовала Жасмин, но проклятая конечность и не думала слушаться.
– Привет, – пробормотала она, радуясь, что голосовые связки более склонны к сотрудничеству. Ей казалось: стук ее сердца слышен каждому посетителю совершенно отчетливо, несмотря на то, что заунывные баллады на урду доносились из динамиков.
Джош опустил руку, которую она так и не смогла пожать, и кивнул:
– Бывает, что люди немного нервничают в моем обществе. – Он улыбнулся ей настоящей голливудской улыбкой – в тридцать два влажно блестящих, идеально отбеленных зуба. Жасмин судорожно вздохнула. Ох, этот человек даже пахнет как-то по-особенному. – Расслабься, – продолжал Джош. – Я не кусаюсь. На самом деле я обыкновенный парень.
«Но я не обыкновенная женщина! – хотелось крикнуть Жасмин. – Сейчас я вообще не человек, а сплошной комок нервов». Ужасно глупо, что она не может контролировать свое тело и парень так и не узнает: она пугается не его известности и звездности, а того, что он просто красивый мужик. Нельзя же, в самом деле, сказать: «Не обижайтесь, но я веду себя как дура рядом с любым симпатичным мужчиной, поэтому ничего личного и вы не виноваты». Может, пора уже напечатать специальные карточки, какие бывают у глухих? Разместить на них такой, например, текст: «Женщина, которая дала вам эту карточку, убежала в дамскую комнату, поскольку ее тошнит при виде симпатичного мужчины. Не принимайте это на свой счет, просто небольшая проблема с нервами». М-да, круто получится…
– Мне пора. – Она вскочила с места.
– Разве вы не хотите выслушать, в чем будет заключаться ваша работа? – Джош изумленно смотрел на нее.
Надо сесть. Сесть и вести себя как обыкновенный человек, а не как испуганное маленькое дикое животное. Она заставила себя сесть на стул, но выбрала тот, на котором сидел Артуро, чтобы оказаться хоть немного дальше от мужчины. Официант немедленно возник рядом и убрал прибор Артуро. Пока он раскладывал чистые тарелки и вилки, Жасмин и Джош молчали. Жасмин сознавала, насколько молчание неестественно, следует сказать что-то непринужденно, светская беседа и все такое. Ну например: «А вы знаете, что можете оказаться моей единственной любовью, человеком, который предназначен мне судьбой? Ой, передайте мне лепешки, пожалуйста».
