От крутящихся на языке вопросов и просьб уже голова шла кругом. Но я утешала себя тем, что не просто так пролежала восемь дней в отключке. Не просто так ко мне наведался Альпин перед ужином… При воспоминаниях о тех жарких объятиях внизу живота вновь начало разливаться приятное тепло. На лице невольно выступила глупая улыбка, но если моя сопровождающая что-то и заметила, то тактично не подала виду.
Наконец мы пришли, девушка молча открыла передо мной двери и склонила голову в поклоне, пропуская вперед. За столом величественно восседал Альпин. На лице играла непоседливая улыбка, в руках блестели столовые приборы.
— Хорошо выглядишь, Вики. Если честно, уже заждался тебя, — произнес мужчина с легкой улыбкой. Тем временем дворецкий, стоявший за моим стулом, отодвинул его, безмолвно приглашая сесть. Едва я успела опуститься на предложенное место, слуга постелил на колени полотенце, закрывая платье. Стоявший передо мной стол нельзя было назвать огромным, но он буквально ломился от всевозможных блюд. Я испытала странное ощущение дежавю, невольно вспоминая первый и пока последний завтрак, бывший по прибытии в замок, который состоялся больше недели назад. Удивительно, как организм так долго выдержал без пищи.
Все стоявшие блюда выглядели бесподобно вкусными. Здесь была и нарезка из мяса дичи, и всевозможные виды сыров. В маленьких пиалах рядом с поданными основными блюдами разместился салат из нарезанных маленьких помидорок вперемешку с каким-то неведомым мне овощем, и все это было щедро сдобрено заливкой. После салата нас ждало не менее изысканное блюдо: на тарелке искусным образом была выложена птичья грудка в обрамлении таёжных ягод: клюквы, брусники, дававших мясу приятную кислинку. Где они смогли найти подобные ягоды, которые считались в стране жуткой редкостью, я даже предположить не могла.
Все мысли и вопросы, которые я держала в голове до этого, вылетели после того, как попробовала первый кусочек. Все было настолько вкусно, что в первое мгновение я закрыла глаза от удовольствия. Альпин же снисходительно наблюдал за мной, не забывая при этом ужинать.
Порции у меня были значительно меньше, нежели у короля, и объяснялось это простой причиной. Мне нельзя резко начинать есть после столь продолжительного срока голодания, иначе я рисковала оставить этот ужин в каком-нибудь ведре.
Слуги то приносили новые блюда, то относили уже пустую посуду. Все угощения превратились для меня в круговерть тарелок: не успевала я отведать чего-то нового для себя, как передо мной уже ставили новое, не менее аппетитно пахнущее блюдо. И вот наконец, когда мне показалось, что им уже попросту нечем удивлять, и ужин окончен, несколько служанок внесли двухярусный торт, на котором черной глазурью вперемешку с красными прожилками было написано: «С пробуждением, Виктория!». Я невольно ахнула от удивления, явно не ожидав, что кухня будет так возиться. Тем временем Альпин поднялся со своего места и взял в руки нож, прицеливаясь, как лучше разделать торт.
— Ну как тебе, нравится? — улыбнулся король, наконец прерывая затянувшееся молчание между нами.
От восторга я не сразу нашла нужные слова и только закивала головой. Альпин рассмеялся, отрезал довольно увесистый кусочек и положил его в тарелку, поставленную рядом с ним. Служанка, стоявшая за его спиной, поклонилась, взяла блюдо и поставила прямо предо мной. Тем временем дворецкий разливал искрящуюся жидкость по бокалам, словно появившимся по мановению волшебной палочки. Происходящее казалось мне сказкой, в которую я попала по ошибке.
— Что ж, Виктория, — произнёс Альпин, усаживаясь вновь на свое место и беря бокал в руки. — За твое пробуждение! Я очень рад, что у нас все получилось!
Вместо ответа я взяла в руки фужер и сделала щедрый глоток. Горло обожгло. Еще никогда прежде мне не доводилось пробовать такого напитка. Приятное послевкусие летних ягод осталось на языке, а пузырьки приятно начали отдаваться головокружением. Решив выполнить программу максимум, я с удовольствием съела кусочек торта, от души насладившись его вкусом. Шампанское в фужерах то заканчивалось, то с легкой руки дворецкого вновь появлялось в наших бокалах. Головокружение становилось все сильнее, мне уже не хотелось сидеть за столом. Я хотела танцевать! Петь! И почему они все такие смурные! Подавайте мне музыку!
«Не нужно было позволять наливать столько Вики. Мне стоило догадаться, что провинциальная девушка восемнадцати лет от роду совершенно не умеет пить. Видно же, ее организм абсолютно не приучен к алкоголю.
В глазах прислуги я начал замечать нотки смеха и отвращения к происходящему, поэтому спешно выгнал всех слуг из гостиной, оставаясь наедине с пьяной и заваливающейся со стула девушкой. Девушкой, которую так отчаянно хотел…
