Служанка молча поклонилась, взяла меня за руку и повела в другую сторону от троицы. Я только успела крикнуть:
— Мы завтра с вами увидимся?
— Обязательно, — улыбнулся Марк. — Сегодня тебе нужно отдохнуть, расслабиться. А пока спокойной ночи.
Я успела только кивнуть. Девушка привела меня в комнату, которая по роскоши, наверное, превзошла все мои ожидания. Она была стилизована в темных тонах: темные занавески на окнах закрывали звездное небо, балдахин над кроватью выполнен из черной атласной материи, украшенной белыми пятнами. Все находящиеся в комнате тумбочки были вырезаны из черного дерева. Даже подсвечник, стоявший на туалетном столике, был сделан из какого-то темного металла. Но эта обстановка, вопреки всему, не показалась мне мрачной. Скорее… приятной, подходящей по антуражу. Я уже чувствовала себя пробужденным черным крылатом.
Я огляделась по сторонам. Как оказалось, за темной застекленной дверью находилась целая ванная комната. Я не могла поверить в то, что созерцала собственными глазами. Еще вчера я жила в халупе, считала чужих людей своими родителями и радовалась тренировкам с Мирославом. И буквально в мгновение ока моя жизнь круто изменилась: я стояла в самой шикарной комнате, которая у меня только могла бы быть в моем воображении и не могла поверить, что эта роскошь действительно могла стать моей.
Пока я наслаждалась грезами о той жизни, которой привыкли жить короли, сидя в грязной одежде на пуховой перине, набежали девушки с ведрами, полными горячей воды. Они слили ее в огромную ванну, а уже знакомая мне служанка взяла меня за руку и отвела в ванную комнату. Она начала снимать с меня одежду, пытаясь содрать те лохмотья, в которые превратилась моя одежда за годы носки и время полета. Я предупредительно подняла руки.
— Не переживайте, миледи, — с улыбкой в голосе произнесла служанка, — моя задача — искупать вас. Вы же не можете лечь спать грязной. К тому же, после вас постельное белье теперь грязное. Такое недопустимо.
Я невольно замешкалась и медленно кивнула, позволив ей дальше делать свое дело. Как только меня освободили от одежды, девушка помогла забраться в ванную и начала аккуратно очищать мочалкой кожу от засохших грязи и песка, оставшихся после тренировки с Мирославом Елизаровичем. Вскоре к ней присоединилась еще одна девушка и начала намыливать волосы. Ее движения были точными и выверенными, словно та практиковалась в этом всю жизнь, пальцы массировали кожу головы, нежно поглаживая ее, затрагивая особенно приятные точки. Я не удержалась и прикрыла глаза от удовольствия. Еще никогда в жизни мне не доводилось испытывать райское наслаждение.
Вскоре девушка закончила с моими волосами, завернула их в белое мягкое полотенце и вышла из комнаты, оставив наедине с той служанкой, которая привела меня сюда.
— Извини, я повела себя не очень вежливо, наверное, — попыталась я начать разговор, — но как тебя зовут? Мне же нужно знать твое имя, чтобы элементарно иметь возможность как-то к тебе обращаться.
На лице служанки заиграла легкая улыбка, в голосе проскочила ласка словно она разговаривала с ребенком.
— Миледи нет необходимости знать мое имя. Сейчас вы отдохнете, а днем вас представят Его Величеству. Если вы ему понравитесь, он предоставит вам постоянную служанку. Я же сейчас лишь выполняю свои прямые обязанности.
— А если нет? — осторожно поинтересовалась я.
— А если не понравитесь, то служанку вам никто и не даст.
Несмотря на улыбку, тон мне показался вовсе нешуточным. Я хмыкнула этим словам и зябко повела плечом. Вода в ванне уже начала остывать. Наметанным взглядом девушка, конечно же, это заметила, расправила большое махровое полотенце и помогла мне выбраться из ванны, завернув при этом в него, как куклу.
— Чистая одежда лежит на кровати, — сказала служанка. — Я вижу, что мое присутствие вам несколько непривычно и неприятно, поэтому оставлю вас. Если понадобится моя помощь, просто позовите меня колокольчиком, который стоит на прикроватной тумбочке. Но, думаю, моя помощь не должна вам потребоваться.
С этими словами она покинула меня, оставив наедине со своими мыслями.
Я медленно и, словно нехотя, вышла из ванной и прикрыла за собой дверь. Я понятия не имела, куда и как слуги уберут воду, но ведь это не было моей заботой, верно?
