— Оказалось, что в темнице был портал. Храм ведь очень древний, и перестраивался несколько раз. Но госпожа Ладомира, да озарит её лунным светом Морката, уже нашла этот портал, и мы его уничтожили. Что за магия помогла пайнке, мы не знаем, но это лишний раз подтверждает мерзость их глупой веры! Де-е-е-ева Морката… Тьфу!
Я лишь цыкнул. Сдаётся мне, этот Радоснеж уже давно потерял связь с богиней Моркатой, иначе бы десять раз подумал, прежде чем хулить другую веру.
— А то, что вы держите в темнице мою мать, мою наставницу, дочь луны Агату Ясную, верную жрицу Храма Холода и верную последовательницу великой Моркаты, которая воспитала не один десяток алтарниц… — задыхаясь от гнева, начала Креона, — Это не мерзость? Это не предательство⁈
— Она не приняла Тень Моркаты и объявила это ересью, — спокойно ответил Радоснеж, — И это при том, что богиня сама явила себя в лице настоятельницы и явила небывалые чудеса!
— Ага, я сам видел, — поддакнул кто-то.
— Магистр, и показал чудеса⁈ — деланно удивился Виол, — Ну чудеса!!!
— Что ты понимаешь в божественных знамениях, южанин⁈
Я недовольно заурчал, показывая, что мне не нравится тон командира, и тот сдулся. А потом дорога повернула вдоль холма, и нам открылся вид на деревушку…
Точнее, то, что от неё осталось. Крыши многочисленных домов были проломлены и завалены снегом, где-то из сугробов торчали обугленные угольки, но дыма не было. Эти разрушения случились уже давно.
Креона ахнула:
— Что тут случилось⁈
— Не все принимают истинную веру, — послышалось равнодушное от Радоснежа.
— Вы… вы убили всех? — Креона всхлипнула, — Радоснеж, меня не было чуть больше месяца! Как вы могли так измениться?
— Никто никого не убивал, — недовольно ответил тот, — Им был дан выбор, так приказал Стоян Хладоградский. Люди снялись и ушли, никто их не держал.
— Но сжигать зачем?
— А это разве мы? Это Огнезим… Он отказался уходить, и присягать Тени Моркаты тоже не захотел.
— Вы его убили⁈ — чародейка побледнела.
— У него был выбор… — начал было гордый Радоснеж, но, поймав мой взгляд, стал сутулиться. Было видно, что у этого командира явно была личная неприязнь к отшельнику, и он не упустил шанса воспользоваться этим.
Правда, не ожидал, что придёт кто-то и спросит за это…
Креона, подстегнув пятками лошадь, унеслась в деревню. Я не поскакал за ней, оставшись рядом с нашим конвоем. А то вдруг сбегут?
Виол ускакал вслед за Креоной, а Лука лишь задумчиво смотрел на холмы вокруг, поросшие заснеженным хвойным лесом. Кутень же по моему приказу просто облетал деревню, заглядывая в каждый дом, и моё настроение резко портилось.
Радоснеж явно обманул. Не все ушли… Очень многие остались, и теперь их трупы просто лежали под снегом в руинах собственных домов. Зачем такая жестокость? Это точно Бездна, чувствую её безнадёжную злость.
Маги и воины в этот переглядывались, явно раздумывая, что их пятеро, а нас с Лукой только двое. Неужели настолько расслабились, что решили снова попытать счастья?
И, пока их головы не родили рисковую мысль, я мило улыбнулся:
— Если что, Радоснеж, то потом, когда кто-то увидит в этой деревне ваши трупы и спросит меня — «что же произошло?»… Знаешь, что я отвечу?
Командир занервничал:
— И что же?
— Скажу, что у вас был выбор.
Судя по лицам, опасные мысли всё же исчезли из их голов. Да, Губителя Древа мне явно не достаёт — я бы уже знал грехи каждого, и, быть может, до храма нас теперь сопровождал бы только один. Может, потому я его и потерял, этот топор? Чтобы давать даже отпетым негодяям шанс?
Вскоре появились Виол и Креона.
— Как вы могли? — упавшим голосом спросила она, — Там столько людей!
— А сколько таких опустевших деревень вокруг? — спросил подоспевший Виол, — Могута Раздорожский знает о том, что вы здесь творите?
— У нас свой царь! — ревниво бросил Радоснеж, — Раздорожью тут нечего делать, сначала со своими делами разберитесь.
— У Могуты твоя голова бы уже летела с плахи, вот ты и бесишься, палач! — парировал бард.
Командир аж задрожал от гнева, бросив руку на рукоять меча. Оружие мы у них не отнимали, мне оно никак не мешало… Радоснеж сдержался, даже, наверное, не догадываясь, что я в этот момент тоже себя сдерживал.
Потому что Кутень, отлетевший дальше деревни, принёс не совсем хорошую весть. По той дороге, что вела к Храму Холода, в нашу сторону двигалось серьёзное войско, около сотни человек, и я чувствовал, что оно накрыто сильным магическим куполом.
— Передал-таки весть? — недовольно спросил я.
Радоснеж нагло заулыбался, всем своим видом показывая — «ну что, глупый бросс, не смог уследить за моей магией⁈» Впрочем, улыбка быстро слетела с его лица, потому что планы мне пришлось быстро менять, и это явно отразилось в моей мимике.
Зачем нам теперь этот отряд?
— Ты не посмеешь! — Радоснеж будто увидел ужас в моих глазах, — Нет! Ты не представляешь, что Ладомира сделает с тобой!
— Погоня? — Виол повернул голову, тоже услышав лошадей.
