До недавнего времени в округе было всего двое видящих: Порфирий Парфёнович и Аннушка. За последние дни, учитывая Николеньку и приезжего князя, количество людей со столь редким даром в их глубинке стремительно увеличилось вдвое. Более того, в эту минуту все видящие собрались под одной крышей, в одном помещении. Воздух в небольшой классной комнате мгновенно стал густым. Аннушка буквально кожей чувствовала разлитое в нём напряжение. Того и гляди искрить начнёт.
– Здравствуйте, а что это вы все здесь дела… – начал удивлённо Николенька, но увидел стремительно багровеющего папеньку, вовремя осёкся и переиначил вопрос: – Чем могу быть полезен?
Фёдор Николаевич брезгливо поджал и без того узкие губы, а Леонтий Афанасьевич тепло улыбнулся и, разведя руки в стороны, ответил:
– Поверьте, мы не посмели бы прервать урок, но услышали задорный смех вашей сестры и предположили, что вы наслаждаетесь перерывом. В ходе расследования вскрылись новые обстоятельства, и мне необходимо задать несколько дополнительных вопросов Анне Ивановне, но ежели мы ворвались в разгар важного объяснения, то мы, разумеется, подождём, пока вы закончите.
Николенька смутился и забормотал что-то о том, что действительно был перерыв и он, конечно, не возражает и с радостью предоставит свою классную комнату для серьёзного разговора.
Фёдор Николаевич фыркнул, а Леонтий Афанасьевич искренне поблагодарил мальчика, но отказался от столь щедрого предложения.
– Думаю, вашей сестре и мне будет удобнее вести разговор в кабинете вашего батюшки, к тому же он уже предложил его для этих целей, а я успел дать согласие. Не слишком красиво получится, ежели я своё решение переменю.
Николенька стушевался окончательно, и Аннушка поспешила вступить в разговор:
– С радостью отвечу на все ваши вопросы в любом удобном для вас месте, – уверила она князя.
Закончив расшаркивания, вся компания, за исключением Николеньки, двинулась к кабинету хозяина дома. Князь распахнул дверь, пропуская сперва Аннушку, затем шагнул внутрь сам и аккуратно притворил дверь перед носом дышащего ему в затылок Фёдора Николаевича.
Аннушка с возрастающим изумлением смотрела, как после секундной заминки дверь отворилась вновь, являя ей и князю зрелище обескураженной судейской физиономии. Остальная компания маячила чуть позади и выглядела не менее потерянно.
– Милейший, – заговорил князь тоном, который мог запросто заморозить птицу в полёте, – я же ясно сказал, что сам побеседую с Анной Ивановной. Ежели вы не поняли, то могу переиначить доходчивее – мне не нужны праздные любопытствующие в свидетелях.
Папенька, Порфирий Парфёнович и Андрей Дмитриевич слаженно отступили на пару шагов. В дверном проёме остались только побелевший Фёдор Николаевич и окончательно посмурневший Милованов, который переводил тяжёлый взгляд с князя на судью, будто прикидывал, что лучше предпринять: прорываться в кабинет и отстаивать своё право на присутствие при важном разговоре или оттаскивать от двери упорствующего судью.
– Ваше сиятельство, смею напомнить, – меж тем озвучивал свою позицию последний, – я не любопытствующий свидетель, я пока ещё должностное лицо при исполнении!
– Какая восхитительно верная формулировка! – воскликнул князь и, обращаясь к Михаилу, с нажимом произнёс: – Вот! Учись, – затем вновь переключил своё внимание на Фёдора Николаевича: – Вы очень точно отметили: пока ещё. Не переживайте,
На протяжении всей перепалки Аннушка переводила ничего не понимающий взгляд с одного мужского лица на другое, предпочитая забиться вглубь отцовского кабинета и отмолчаться, но что-то в последних словах князя укололо её. Отчего-то стало неприятно и скользко. То ли оттого, что князь намекнул на наличие каких-то её поступков, которых она предположительно должна стыдиться, то ли оттого, что, очевидно, ему было глубоко безразлично её смущение, он всего лишь использовал создавшуюся ситуацию как предлог, чтобы принизить Фёдора Николаевича до уровня нашкодившего щенка, которого тычут носом в зловонную лужу.
– Я вовсе не возражаю против свидетелей разговора!
Слова вырвались раньше, чем Аннушка успела их обдумать. Ромадановский бросил на неё острый взгляд, достал из кармана жилета медальон и, показав его, уточнил:
– Вы уверены? Речь пойдёт об этой вещице.
– Более чем, – подтвердила Аннушка, с удивлением разглядывая тот самый медальон, которым прошлой осенью откупилась от присутствия попрошайки в окрестностях школы.