Зов прокатился по коридору, вернулся эхом, отзвучал и замер. Тихо. Темно. В душе всколыхнулась тревога. Михаил шёл, осторожно ступая, поминутно останавливаясь, прислушивался и до рези в глазах вглядывался в густой мрак.
Из-под двери гостиной пробивалась узкая полоска света. Туда-то и направился Михаил, чувствуя себя то ли кораблём, плывущим к маяку, то ли мошкой, летящей к огню. Достигнув цели, замер. Прислушался.
За дверью слышалось какое-то невнятное поскуливание, затем лёгкий стук и наконец раскатистый рык. На последнем Михаил не выдержал и распахнул дверь. Несколько десятков горящих свечей буквально ослепили привыкшие к темноте глаза.
Михаил зажмурился. Пытался прийти в себя и осознать мельком увиденное. Единственное, что он понял абсолютно точно – никакой опасности нет. Обстановка мирная до отвращения.
– Явился? – раздался ехидный Славкин голос.
– И, похоже, не вовремя! – не менее ехидно ответил Михаил, проморгавшись.
Мсьё Нуи развалился в кресле, в руке он держал бокал, на дне которого плескалось тёмно-вишнёвое вино. На полу у самых его ног стояла початая бутылка. Второй бокал красовался на столике возле софы, а на самой софе, поджав ноги и засунув кулак под щёку, причмокивая, поскуливая, а иногда и порыкивая, спал Степан.
– Пьянствуем? – поинтересовался Михаил, насмешливо заломив бровь.
– Как можно? Мы не пьянствуем. Мы свою меру не только знаем, но и помним! В отличие от некоторых…
– Я вижу, – усмехнулся Михаил, устало плюхнувшись в свободное кресло.
– Это хорошо. Видеть тоже нужно уметь…
– По какому поводу гулянка?
– Не гулянка, а доверительная беседа. Сам же меня просил в деле с кошкодавом помочь. Сведения собрать…
– Интересный способ получения информации.
– Наименее затратный…
Михаил скептически посмотрел на бутылку. Вино было не из дешёвых.
– Скупердяй, – констатировал Славка, проследив направление взгляда Милованова. – Ты с Кречетовыми-то проблему решил?
– Ну, скажем, временное решение найдено, – отмахнулся Михаил.
Затем достал из внутреннего кармана подписанные сегодня бумаги и пачку купюр. Деньги бросил на столик, а бумаги протянул приятелю.
– Я же говорю – скупердяй, – буркнул тот, оценив толщину пачки, и сунул нос в документ.
Михаил прикрыл глаза и вытянул гудящие после долгой прогулки ноги. У него было четверть часа на отдых, пока Вячеслав будет изучать каждую запятую в договоре, а то, что он будет изучать – не вызывало не малейших сомнений.
– Ну что ж, нормально, – нехотя признал Славка. – Придраться есть к чему, но если захотеть, то придраться ко всему можно, а так – вполне приемлемо.
Михаил вздрогнул и потёр глаза, прогоняя дрёму. Всё же прогулки перед сном – лучшее средство от бессонницы.
– А с Анной Ивановной вы что решили? – деловито поинтересовался приятель.
– А с Анной Ивановной я не разговаривал, – сообщил Михаил, борясь с зевком.
Вячеслав только головой покачал, но комментировать ничего не стал.
– Ну а у тебя как успехи? Кошкодава на чистую воду вывел? Делись информацией, непосильным трудом собранной, – велел Михаил, со значением поглядывая на бутылку на полу.
В этот момент Степан на софе дрыгнул и меленько засучил ногой, постукивая подошвой о подлокотник, а потом заверещал тоненько, не разлепляя глаз:
– Любушка, не гневись! Само оно… не виноватый я!
В горле у него что-то булькнуло. Крик перешёл в невнятные поскуливания, а затем и вовсе в богатырский храп.
– Н-да… – протянул Милованов, глядя на выводящего рулады слугу. – Он хоть что-то рассказал? Или ты попусту продукт перевёл?
Взгляд Михаила переместился со слуги на бутылку. Стал задумчивым и скептическим.
– И что это его с одной бутылки эдак развезло?
Славка пожал плечами, опустил руку за кресло и небрежно вытащил оттуда ещё два пустых сосуда. Бутылки, внезапно извлечённые из своего укрытия на яркий свет, стеснительно звякнули и были возвращены на место.
– А что попроще не мог взять? – с укором спросил Михаил. – Джереза и без того бутылок пять оставалось, а теперь и вовсе…
– Люблю андальское, – пожав плечами, равнодушно ответил Славка.
– Узнал-то что? – со смирением принимая утрату, повторил вопрос Милованов.
– Узнал? Узнал, что жизнь у нашего Степана не сахар. Жена в ежовых рукавицах держит, выпить лишний раз не даст. А тёща ей в этом помогает, хоть и померла давно, а в чертоги Шестиликой именно ради этого не отправилась...
Михаил схватил со стола первое, что под руку попалось, – пачку банкнот, перевязанную тонкой бечёвкой, – и швырнул в приятеля. Банкноты звучно шлёпнули того по лбу. Вячеслав осёкся, взял деньги и деловито сунул себе за пазуху.
– Благодарствуйте, барин, – шутовски протянул он.
– Славка, прекрати! Терпение у меня не железное! С кошкодавом что?
– Не ершись. Нормально всё с кошкодавом. Не ты это, – с усмешкой успокоил Вячеслав приятеля.
Тот хлопнул себя по колену и возмущённо воскликнул:
– Вот спасибо, родной! Вот прямо камень с души снял! А я-то и не знал!