— Этот дикарь не понял, Лукас, — засмеялся другой. — Незачем убеждать его словами, плетка будет убедительней.
— Вы всегда такие веселые? — спокойно спросил Клод на том же языке. — Или это мне так повезло?
— Смотри‑ка, он умеет разговаривать, — заплетающимся языком сказал самый пьяный из них, вызвав взрыв хохота.
Клоду страшно не хотелось с ними связываться, но он не видел другого выхода. Продавить амулеты гуляк и взять их под контроль было делом одной минуты. После этого юноша внушил каждому из них ненависть к приятелям и приказал найти подходящую поляну и драться до смерти. Понятно, что он стер им все воспоминания о себе. Больше Клода никто не побеспокоил, и он, въехав в городские ворота, быстро добрался до центра города и остановился в одном из трех его трактиров. Заселившись в комнату, юноша спустился в зал пообедать и послушать, о чем говорят посетители. Он обострил магией слух, настроился на большую шумную компанию и занялся едой. Вкусный обед был быстро съеден, а подслушанный разговор ничего не дал. Говорили о купленных лошадях, а потом принялись обсуждать женщин. Закончив с едой, он расплатился и подошел к трактирщику.
— Я только что приехал в ваш город, поэтому хотел спросить, в нем герцог или нет, — обратился он к оживившемуся толстяку. — Еще желательно узнать то же самое о герцогине: у меня для нее письмо.
— Наша герцогиня должна быть во дворце, — ответил трактирщик. — Она сейчас в тягости, поэтому редко куда‑нибудь выезжает. А насчет герцога я вам ничего сказать не могу. Вчера был здесь, но вполне мог уехать. Вам лучше сходить к одному из дворцовых входов и узнать у охраны. В ней одни корвы, но на такой вопрос они вам ответят.
Идти было недалеко, поэтому Клод не стал брать коня и пошел пешком. Перед началом поездки он наложил на себя заклинание маскировки, которое не могло полностью скрыть его силу, но уменьшило ее для других магов. Вряд ли сильного мага допустили бы к беременной герцогине, а вот слабого, которому не под силу справиться с амулетами, пропустить могли. Во дворце были два парадных входа, и у обоих стояли стражники. Выбрав тот вход, где их было больше, юноша поднялся по ступеням и спросил у старшего, как ему увидеть герцогиню Илму.
— Для чего вам нужна наша герцогиня? — спросил сержант.
— Я послан ее дочерью с письмом, — ответил Клод. — Письмо велено передать ей в руки.
— Я не имею права вас пропустить, — сказал сержант. — Подождите, сейчас сходят за кем‑нибудь из начальства.
Он что‑то сказал одному из стражников, и тот поспешно зашел во дворец. Пришлось минут десять ждать, пока он вернулся в сопровождении пожилого и довольно сильного мага.
— Где письмо? — спросил он у Клода. — Давайте его сюда, я передам.
— Велено отдать в собственные руки, — возразил юноша. — У госпожи Илмы наверняка будут вопросы о дочери, на которые вы ей не ответите.
— Кто вы? — спросил маг. — Назовитесь.
— Барон Клод Шефер, — поклонился он. — Я был соседом герцогини, когда она еще была графиней Родней. Она меня видела и должна вспомнить.
— Не знаю я у нас такого баронства, — недоверчиво сказал маг. — Вы обучались магии?
— Не было никакого баронства, — ответил Клод. — Отец оказал услугу королю Францу, а тот откупился от него одним титулом. Была деревня, но и ее, наверное, кому‑нибудь отдали. Меня приняли в королевскую школу, но из‑за войны не проучился и года. Потом никуда не стал поступать: не с моими силами учиться в школе.
— Вроде не врете, — сказал маг. — Идите за мной. Я доложу герцогине, а дальше будет так, как она решит. Но в любом случае разговаривать будете только в моем присутствии.
Маг повернулся к нему спиной и пошел к дверям, но одного Клода за ним не пустили: сзади к нему пристроились два стражника. В таком порядке они поднялись на второй этаж и прошли в правое крыло дворца, в котором располагались комнаты его хозяев. Маг приказал юноше ждать и зашел в двери, возле которых стоял караул из трех стражников. Отсутствовал он не больше минуты, после чего приоткрыл дверь и махнул Клоду рукой, разрешая войти. Герцогиня приняла их в большой и роскошно обставленной гостиной. Внешне она совсем не изменилась, а живот был пока небольшой, поэтому он не увидел беременности из‑за пышного платья.
— Это действительно вы! — сказала Илма, с удивлением глядя на юношу. — Это ведь вы тогда увезли мою дочь? И у вас хватило наглости ко мне прийти? Рассчитывали на выкуп?
— Я сделал глупость, — признался он. — Ваш бывший муж похитил мою сестру, а я в ответ сделал то же самое с его дочерью.
— Зерт никого не похищал, — холодно сказала она. — Он был вашим опекуном и действовал так, как должно!
— Может быть, вы все‑таки предложите мне присесть? — спросил Клод. — У нас с вами будет долгий разговор. Мне от вас не нужно никаких денег, и я не собираюсь ничем вредить. И я бы хотел поговорить с вами наедине. Но сначала, чтобы моим словам было больше веры, прочитайте письмо Леоны.
