И как-то так вышло, что Мокрый – между прочим – вписал в эти самые бумаги где-то в самом конце перед «и т. д.» секцию хоккея с мячом. Отродясь ее тут не было, но когда он смотрел из окна своего кабинета на пришкольный корт и бегающих с клюшками детей, то как-то все сложилось само по себе.
И между прочим, он ничего особо даже не преувеличил. Ведь бегают же дети с этими кривульками по стадиону, и на занятия ходит уйма народа. Получается, что вроде как секция есть. А значит, они – то есть местная администрация – дали в поселке старт хорошему нужному делу.
В ответ на такую неожиданную новость область пару недель думала, переваривая информацию. Все же это несколько странно звучало: в далеком поселке – секция по хоккею с мячом. И с неотвратимостью административной машины вскоре прислала очередное письмо:
«В соответствии с планом спортивных мероприятий на текущий учебный год предлагаем заявить команду на первенство области по русскому хоккею (бенди) среди команд соответствующих возрастных групп».
В нем они еще писали про аккредитацию, про анкеты участников и согласие на обработку персональных данных, но, когда мэр показал Перову второе письмо, учитель про данные уже читать не стал, а широко открытыми глазами попытался отыскать взгляд мэра. Но тот взгляд прятал и вообще всем своим видом показывал, что как бы ничего и не случилось – мол, что тут такого?
– Да ты хоть понимаешь, что натворил?! – хриплым голосом выдавил из себя Перов. – Какое первенство?! Какая команда?!!
– А собственно говоря, что тут такого? Вон, клюшки у нас уже есть! И тренировки, можно сказать, идут полным. А ты паникуешь… – но при этом он все время старался двигаться в своем кабинете так, чтобы полированный стол оставался естественной преградой между ним и Перовым. А тот все время пытался ее обойти и выйти, как говорится, на ударную позицию – один на один.
Когда это ему все-таки удалось, он зажал мэра между прямыми телефонами с областью и регалиями поселковой власти. Потом приблизился, взял мэра за грудки, как в дзюдо, и энергично прошипел:
– Или ты сейчас же звонишь в область и говоришь правду, или я дорабатываю последнюю неделю, кладу заявление в твой карман и покупаю билет в одну сторону – из поселка!
Но учитель не учел одного. Поселок-то на краю земли маленький. Новости тут разлетаются быстро. И к моменту схватки на ковре про первенство знал чуть ли не каждый местный мальчишка. Причем называли его чемпионатом. Ну а кто ж не хочет выступить на таком серьезном уровне? И когда юный народ понял, что у них появился чуть ли не главный шанс в жизни, то упускать его уже никто не хотел. И в этот-то самый драматичный момент болевого приема юные любители хоккея с мячом ворвались в кабинет мэра с клюшками наперевес, радостно поднимая их вверх.
– Это ведь правда, что мы едем на чемпионат? – проголосил неунывающий Пузырев.
Мэр энергично закивал головой и, пользуясь ситуацией, ушел из-под нападения педагога.
– Да-да, вот как раз обсуждаем этот вопрос! – подтвердил Мокрый.
Мальчишки радостно загалдели.
– Круто! Супер! Ура!
А тут опять Синица выпорхнула впереди всех:
– А девочек на чемпионат тоже возьмут?
Мэр выпрямился и рассудительно произнес:
– Поработаем с федерацией. Варианты обсудим!
Ну тут уж, сами знаете, если мэр сказал «да», то радостно хватай его и беги, пока не передумал – он или вместо него обстоятельства. Вот и школьники на полных легких закричали «ура!» и вылетели на улицу, откуда спустя несколько секунд по всему поселку прокатилось: «Чемпионат!», «Чемпионат!», «Мы поедем на чемпионат!».
Перов озадаченно посмотрел перед собой. Потом поднял взгляд на мэра. А тот не растерялся – видимо, почувствовал, что ситуация на поле переменилась, можно сказать, кардинально и теперь складывалась в его пользу.
– И никакое заявление написать ты не сможешь! Сам контракт подписывал. И по соглашению сторон я его расторгать не буду. Потому что одна сторона, то есть я, с этим точно не согласна! Так что ого-го сколько матчей провести успеешь! И на чемпионат съездить – это уж совершенно точно!