Побережье Кольского полуострова,
18 августа 1914 года
…Война грянула в тот момент, когда ее никто не ждал. И не думали, что так все плохо.
Выстрелы в Сараево взорвали весь наш привычный мир. Убийство эрцгерцога Франца Фердинанда и его супруги Софии в Сараево совершил студент Гаврила Принцип. Он выбрал страшный способ вписать в историю свое имя.
Как оказалось, этот выстрел использовали многие государства в угоду политическим интересам. И каждый объяснял это своим видением счастья. Но стало очевидным, что ради него люди готовы стрелять друг в друга с таким же энтузиазмом, с каким еще совсем недавно играли в футбол или хоккей. Мне больно думать об этом.
Выяснилось, что Россия к войне мало готова. Угроза нашим судам оказаться запертыми на Балтике и в Черном море стала более чем реальной. Побережье Мурмана оказалось единственным шансом избежать этой блокады. Обустроить его собирались еще полвека назад. Разговоры шли долгие годы, но из-за привычной всем нам волокиты, ведомственных интересов, вранья ничего сделано не было. Предварительные замеры глубин, гидрография бухт побережья пропали. Нам сообщили, что их потеряли. И теперь мы почти с нуля должны найти место, где на Севере будет наш главный порт. Работать надо быстро и точно. Ни на что другое времени просто не остается.
Тем более общая ситуация ни к чему другому и не располагает. Все ждут результатов, а раздражение на всеобщую неповоротливость с каждым днем растет больше и больше. Первое, что прочитал, прибыв на место, была депеша начальника работ – об улучшении порта с перечислением всех недостатков проделанной в предыдущие годы работы. Не стану цитировать описание безрадостной картины невыполненных работ и неисполненных решений. А завершением грозного письма стала элегантная фраза, достойная просвещенного человека: «Скорым исполнением сего поручения сильно меня обяжете».
<p>Сети, танк и феминизм</p>Если уж говорить совсем начистоту, то всякий спорт – это такая мини-война. Только не по-настоящему. Его для того и придумали, чтобы вместо скальпов выдавать друг другу медали и кубки. Это все же как-то приличней. А вот критерии оставили без изменений: сила, быстрота, что там еще? Но главное – без смертельных исходов. Забросил мяч в корзину – и как бы прикончил противника, взял над ним верх. Тебе – куча положительных эмоций. А он остался жив. То есть и тебе хорошо, и ему.
– Не может человек без войн! Хоть провались! – рассуждал Пузел, пока натягивал коньки. – А так хоть какая-то сублимация – взять в руки клюшки, чтобы они не превращались в дубины.
– Ты откуда такие слова-то знаешь? – спрашивали у него ребята. – Тоже на философский, что ли, решил поступать?
– Не, – махал руками Пузел. – Далеко от жизни. Это пусть Солнце. Он у нас мастер подумать о чем-то высоком.
Петя с ним и не спорил. Потому что считал, что друг его, в принципе, прав. Просто у него самого этого духа победителя не было вовсе. А без него что делать в спорте и жизни? Разве что просто так – заниматься зарядкой и физкультурой. Ну или поступать на философский.
