Пораженный Перов поднял голову, не видя перед собой ни автобуса, ни пассажиров. Кто-то из них попытался заговорить с учителем.
– Никак в город, милок? – проскрипела сердобольным голосом одна из местных бабулек, решившая съездить в райцентр к внукам. Но Петр Петрович никак не ответил, чем явно обидел спутницу и заставил ее отвернуться.
Перов хотел перечитать письмо еще раз, но сейчас это было невозможно. Стало совершенно темно, и только луна освещала занесенные снегом просторы арктических сопок.
Автобус петлял по дороге, поднялся в гору, спустился на тормозах. Все шло как обычно. Перов сидел, потрясенный и скованный тем, что прочитал, не в силах сделать один верный жест или шаг.
Обстоятельства сделали их за него.
В тот самый момент, когда они проехали последнюю развилку, после которой поселок окончательно скрывался из виду, под капотом что-то сломалось, крякнуло, и автобус встал посреди поля. В буквальном смысле этого слова.
В машинах Перов не разбирался и, как всякий неспециалист, думал про иные профессиональные сферы, что там, в принципе, все не очень и сложно. Вот и сейчас он решил, что все быстро удастся починить. А как же иначе? Чего там такого – залез под капот, что-то там дернул, и вот автомобильное сердце заработало вновь. Когда прошло полчаса и в салоне стало заметно холодать, народ вышел на воздух. По обреченному виду водителя все как-то быстро становилось понятно, и опытные пассажиры потянулись домой – на скорое решение проблемы здесь никто никогда не рассчитывал.
К тому моменту Перов тоже все понял. Он огляделся по сторонам. Оценил высоту сопок, переходивших в горы. Ветер, который гулял над ними… У земли все было тихо и гладко. И земля здесь была гладкой и ровной…