И тут его осенило. Все наконец-то встало на место. От восторга он даже подпрыгнул на месте, но тут же кинулся на помощь ковылявшей к поселку обидевшейся на него бабульке. Подумал еще: хорошо, что поселок рядом.
А бабулька его тут же простила, когда он взял ее под руку и галантно, словно по недоступному Невскому проспекту, повел в родную бухту.
Спустя часа два учитель пришел к мэру домой. Тот его появлению даже не удивился.
– Чаю будешь? – спросил Мокрый.
– Нет, – коротко ответил Перов. – Хотя давай. Я, кажется, знаю, где нам поле найти.
Мокрый поднял на него взгляд.
– Старый аэродром, – пояснил учитель. – Я там только что застрял из-за сломанного автобуса. Самое то. Про него все забыли, а я посмотрел: идеальная для большого хоккея площадка. Даже ровнять ничего не надо. За нас уже давно все сделано.
Старый аэродром находился в низине перед поселком, если ехать по автомобильной дороге из Мурманска. Она петляет между сопками и скалами, а потом, когда уже слышится шум моря, неожиданно выкатывается к взлетной полосе, построенной в годы войны. Аэродром сделали настолько качественно, что он и сейчас не потерял своих, как говорится, тактико-технических характеристик: идеально ровный – хоть на самолетах летай, хоть поле хоккейное делай. Вот что значит настоящие высокие технологии. И расположен аэродром так укромно между скал, что никакой враг не обнаружит. Опять же, подойдет и для секретных воздушных операций, и для тайной подготовки будущих чемпионов – а уж тем более для первенств и чемпионатов.
Если честно, в наши дни статус аэродрома был не до конца понятен. Он вроде бы был, но никаких самолетов здесь уже лет двести не появлялось. Только по краю тянулась автомобильная дорога. Несколько раз на аэродроме мелькали всякие коммерсанты. Всё пытались там что-то купить или поставить. Но бывший прапорщик Рощин им этого не давал. Он жил на отшибе и вообще никого особо не жаловал.
Как Рощин здесь оказался, не знал толком никто, даже самые закоренелые местные жители. Его побаивались и уважали. Но прапорщик с местным народом почти не общался. Называл их браконьерами, потому что они ловили рыбу без учета, и ни в какие истории с ними вступать не хотел. Доставал, если что, ружье и палил в воздух. В общем, был он сам по себе и умел это свое состояние защитить.
Исключение составляли местные мальчишки. Он не то чтобы им помогал, но, когда они прибегали сюда, чтобы пускать воздушных змеев, никогда не гонял. Может быть, потому что воздушный змей – это, конечно, не самолет, но хоть какое-то летательное средство. Словно ангел.
Для похода на аэродром Перов поначалу хотел взять мальчишек – так сказать, для поддержки, – но, подумав, решил отказаться. Вспомнил свой последний разговор с Солнцем, и как-то совестно ему стало. Подумал: что же он, без мальчишек сам ничего не может?
А тут они сами и нарисовались, словно только и ждали своего звездного часа.
– Он в своем ангаре – том, что от военных остался, – самолет собирает, – неожиданно с места в карьер сообщил Петя Солнцев.
– А еще он воздушных змеев сам клеит, – добавил Пузел.
Когда мальчишки ввалились в старый ангар, они сразу и остановились перед фигурой грозного Рощина.
– Чего нужно? – хмуро спросил он.
– Товарищ прапорщик… Товарищ старший прапорщик… – запинаясь, начал что-то говорить Перов.
– Я тебе не прапорщик, – отчеканил Рощин. – А гвардии полковник авиации!
Перов поперхнулся, но и никакой вины за собой не знал.
– Так кто ж об этом знает? – вылетело у него настолько естественно, что даже Рощин чуть усмехнулся.
От этой улыбки Перов осмелел. Почувствовал, что он уже и сам не мальчишка, а у него есть дело, которое он считает важным. Не для себя, а для тех, кто был с ним рядом.
– Понимаешь, полковник, у нас тут такое дело… – произнес учитель. – Нам из твоего аэродрома нужно поле сделать для хоккея с мячом. Чемпионат детский проводим. Без него и без тебя – ну никак.
И он прямо посмотрел в глаза командиру. А ведь по глазам всегда все понятно. И без лишних слов.
– Мальчишкам нужно, – все же добавил Перов. – Дашь свое поле?
На несколько мгновений Рощин замолк и прямо посмотрел в лицо Перову:
– Для мальчишек, говоришь?
Перов кивнул.
– Для мальчишек дам, – строго ответил Рощин. Потом добавил: – Что еще нужно?
– Чтобы ты свой самолет собрал. Ну, на худой конец эскадрилью воздушных змеев.
– Зачем? – чуть откашлялся полковник. – И вообще, откуда вы про него знаете?
– Пацаны сказали, а им верить можно. А нужен – чтобы на открытии чемпионата в небо пустить. Как думаешь, это реально?
И в этот момент Рощин вроде как помягчел.
– А чего ж не реально? В нашей жизни ничего нереального нет.