— Ты прямо как заботливая мамочка, — расхохоталась я, вытирая мокрые глаза.
— Конечно, как никак двое детей на моей несчастной шее сидит, — притворно огорченно заметил он.
— Как это двое? — поинтересовалась я, следуя за ним. Он шел широкими шагами, поэтому мне приходилось, чуть ли не бежать за ним, а если прибавить вспыхнувшее любопытство, то еще и подпрыгивала от нетерпения.
— После смерти мамы отец долго не мог смириться, а когда мне исполнилось двадцать, снова женился, так появилась Вика, — я даже споткнулась от таких новостей, отчего влетела Виктору в спину.
— Извини, — смутилась я.
— Ничего, только под ноги смотри, мне тут трупы не нужны…хотя, — он изучающим взглядом прошелся по моей фигуре.
— Что?
— Можно подарить тебя Артему в качестве анатомического пособия, они как раз в институте проходят подробную анатомию, — хохотнул он.
— Ладно, будет считать, что я этого не слышала. А кто такой Артем? — мы уже зашли в огромную кухню, и теперь Виктор с упоением возился в холодильнике, из которого вынимались разных размеров контейнеры.
— Артем и является вторым спиногрызом, атак же студентом медуниверситета, ну и сыном до кучи.
— Ага, — только и смогла сказать я, плюхаясь на круглую табуретку. На меня недоуменно уставилась пара серых глаз, — в смысле я хотела сказать: у тебя есть взрослый сын?
— Ну да, а что? — я задумчиво пожевала нижнюю губу.
— А лет, сколько твоему спиногрызу?
— А тебе?
— Двадцать три, — автоматически ответила я, — ой! Нахал!
— Вот и ему столько же, — хмыкнул он, запихивая в микроволновку очередной контенейнер. По кухне поползли такие соблазнительные ароматы, что я невольно сглотнула.
— Сам готовишь? — полюбопытствовала я.
— Некогда, хотя я люблю готовить, а такие щедрые угощения оставила моя домработница Мария Ивановна, так что нам с тобой несказанно повезло, — я согласно затрясла головой.
— Послушай, а твоя жена она не будет…..ммм против моего нахождения здесь? — 'не хватало мне еще одной ревнивой женщины'.
— Женя умерла при родах, — после такого ответа мне захотелось вырвать свой болтливый не к месту язык.
— Прости, — я растерянно смотрела на Вика, но его лицо не выражало абсолютно ничего.
— Не извиняйся, это было уже очень давно.
— И все же, я прошу прощения, — настойчиво с немой мольбой в глазах попросила я, он серьезно посмотрел на меня…и оттаял, подарив мне робкую, чуть отдающую горечью былого улыбку.
— Ладно, хватит грустить, на чем мы остановились, — он посмотрел на горку посуды, — ах да, ты рыбу любишь?
— Рыбу? Рыбу не люблю, но сейчас согласна на все что угодно, — ответила я, чувствуя, что еще немного и голодный обморок мне обеспечен.
Через пару минут все, что нужно было разогрето, порезано и выставлено передо мной, от такого разнообразия я блаженно закатила глаза, и накинулась на еду. Жаль только, влезло в меня совсем чуть-чуть, все же желудок уже привык к отсутствию еды в оном.
— Наелась? — с сомнением посмотрел на меня Вик.
— Ага, — я погладила себя по животу.
— А по глазам и не скажешь, — улыбнулся он.
— За раз столько не съешь, тем более после почти двух суточного голодания.
— Кофе будешь? — спросил Вик, поднимаясь из-за стола.
— Мне кофе нельзя, врач запретил, — 'черт!
— Почему? Сердце шалит? — он поставил чайник на плиту.
— А…да, да бывает, — неуверенно пролепетала я, благодаря Вика за своевременную подсказку. Почему-то мне не хотелось рассказывать про свое интересное положение, и все прочее касающееся его.
— Тогда что будешь?
— Чай зеленый, — я зевнула, после еды спать захотелось просто зверски. Сложив руки на столе, я опустила на них голову, краем глаза наблюдая, как Вик ищет что-то в шкафчиках.
— Саша, — позвал меня Вик.
— Да?
— Расскажи мне что-нибудь о себе, — попросил он.
— Кхм, не люблю я вот такие наводящие вопросы, — недовольно пробурчала я, — росла обычным ребенком в многодетной семье, я самая младшая. Училась в школе, потом поступила в художественный институт…
— Ты рисуешь?
— Нет.
— То есть?
— Как закончила, больше не рисую, — грустно ответила я.
— Почему?
— Понимаешь я всю свою сознательную и несознательную жизнь что-то рисовала, а там…в общем мой преподаватель меня невзлюбил. Четыре года показались для меня сущим адом, с одной стороны хотелось бросить все, с другой мама, которая так хотела, чтобы я получила это образование. И я боролась, только вот мои жалкие потуги привели абсолютно к нулевому результату. Но самое интересное выяснилось, когда пришло время защиты дипломной работы, комиссия меня похвалила, а моему преподавателю осталось только злобно сверкать глазами.
— А хорошее было?
— Конечно, и пьянки студенческие, и дружба, и мальчики, все было, но это все давно и не правда, — я прикрыла слипающиеся глаза, улыбнулась воспоминаниям и уснула.
Утро для меня наступило уже в полдень. Но вставать я не торопилась, продолжая нежиться в постели, хотя сбившийся за ночь махровый халат не способствовал приятным ощущениям. Кажется, я все-таки уснула прямо за столом.
Покрутившись еще пару минут, я села. На прикроватной тумбочке лежал сложенный вчетверо лист бумаги. Взяв его в руки, развернула.
