'Доброе утро, Саша! Ты так сладко спала, что я решил тебя не будить. В связи с некоторыми проблемами на работе пришлось уехать, меня не будет до позднего вечера. Дом в твоем распоряжении, делай что хочешь. Марию Ивановну я о тебе предупредил, так что обращайся к ней по любому вопросу. Вик'.
За-ме-ча-тель-но! Просто замечательно, целый день меня никто не будет тормошить, расспрашивать, сверлить взглядом.
Вставая с постели, я скривилась от боли в ушибленном боку. Развязав халат, тупо уставилась на огромный бордовый синяк, который местами уже почернел. От увиденного нервно захихикала, но, подумав все же решила, что отделалась малой кровью. С этими мыслями и заползла под теплый душ, где проторчала добрый час, наслаждаясь тугими струйками воды. Когда мне надоело изображать из себя русалку, я выползла в комнату, и очень расстроилась отсутствием какой-либо одежды. Ладно, этот вопрос мы поднимем позже.
Я села на кровать, принявшись гипнотизировать телефон, стоящий на тумбочке.
Нет, звонить Никольскому я отнюдь не собиралась, а вот прояснить ситуацию хотелось как можно скорее. Поэтому, не задумываясь, набрала Ксюхин номер, трубка ответила задумчивыми гудками.
— Да, — севшим голосом ответила Оксана.
— Ксю, это я.
— Боже, Аля, где тебя черти носят! — завопила она.
— Успокойся все со мной в порядке, чего ты так взвилась?
— Как тут не волноваться? — возмутилась она, — когда ко мне вчера врывается Никольский, мечет громы и молнии на мою голову, весь из себя потерянный и несчастный, а я ни слухом, ни духом о твоей пропаже!!!
— Потерянный говоришь? — недоверчиво переспросила я.
— А то! Я думала валерьянкой придется мужика отпаивать, но он себя в руки взял, говорит, если объявится ему сообщить, — я тяжко вздохнула, понимая, что весь тот спектакль в кабинете у Никольского предназначался именно для меня.
— Ксю, ты сама ему не звони, не рассказывай, если сам объявится, то скажи: 'Да звонила, сказала все хорошо, где находится, не знаю', ладно?
— Так оно и есть, расскажешь, что у тебя приключилось? — я задумчиво прикрыла глаза.
— Не сейчас, ладно? Это слишком долго и утомительно, скажи, а мама не в курсе? — беспокойство накрыло меня ледяной волной.
— Нет, — сухо ответила Оксана, — у него хватило чувства такта не врываться к твоим родителям.
— Хорошо, — камень с души свалился.
— Скажи… — я помедлила, взвешивая целесообразность своей просьбы, — я могу пожить у тебя после возвращения?
— Дура ты, Алька, — беззлобно ответила она, — могла бы и не спрашивать!
— Прости Ксю, просто столько всего случилось, мне нужно быть уверенной хоть в ком-то, — грустно заметила я, — ладно я тебе еще позвоню.
— Давай, удачи тебе.
— Спасибо, — и отключилась.
Живот заурчал, решив за меня дилемму, спускаться или нет.
Заглянув на кухню, я увидела суетящуюся невысокую женщину в веселом фартуке с котятами. Видимо это и есть Мария Ивановна.
— Добрый день, — негромко поздоровалась я, женщина оторвалась от замешивания теста и посмотрела на меня изучающим взглядом теплых карих глаз, чем невольно напомнила мне мою маму.
— Здравствуй Саша, присаживайся, сейчас сделаю тебе чаю, а через пару минут будут готовы пирожки, подождешь?
— Конечно, а с чем пирожки? — запах по кухне витал такой, что желудок сжимался внутри.
— С капустой, с вишней, с мясом, — от перечисленного я чуть не захлебнулась голодной слюной.
— Здорово, — тут засвистел чайник, и через мгновение передо мной дымилась огромная кружка чая, — спасибо.
— На здоровье, — 'а жизнь налаживается! — подумала я, отхлебывая обжигающий напиток.
От этого почти священнодействия меня отвлекло ощущение чьего-то пристального взгляда. Посмотрела на Марию Ивановну, но она, как и прежде возилась с тестом, я оглянулась на дверь, растерялась.
В дверном проеме, прислонившись плечом к косяку, стоял парень. Высокий, широкоплечий, с копной отливающих медью, вьющихся волос, которые казались неприлично длинными, для парня. Серые глаза смотрели на меня внимательно, и в них светился неподдельный интерес. А я так надеялась, обойтись сегодня без изнуряющих вопросов. Это мысль взвинтила нервы, и я отвернулась от созерцающего меня парня.
Но тут уж он сам заявил о своем появлении.
— Теть Маш, я вернулся, — низким чуть раскатистым голосом произнес он, а я вздрогнула.
— Что-то ты рано вернулся Артем, — ворчливо отозвалась женщина, — так пирожки не трогай, руки мой и садись сейчас буду вас кормить.
Судя по тишине, которая воцарилась на кухне, он ушел, отчего дышать стало легче, а сердце перестало заходиться бешеным ритмом.
— Это сын Виктора? — неожиданно сама для себя спросила я.
— Да, — сухо ответила она.
Черт, надо же мне так попасть! И было бы из-за чего переживать. Но он то себе уже нафантазировал, что мало не покажется. Как же не вовремя уехал Вик! Так раньше времени не паниковать, будем решать проблемы по мере их поступления.
