Сын сидел от меня по правую руку. В ушах у него торчали наушники, и он либо не услышал меня, либо притворялся, что меня не существует. Выглядел он лет на двенадцать, значит, скорее всего, ему исполнилось шестнадцать. Лицо у него было круглое и пухлое, как у ребенка, сальный лоб испещряли прыщи, а от одного уголка рта расползалось пятно красной бугристой кожи, похожее на участок марсианской пустыни. Меня от подростков бросает в холодный пот (еще с тех пор, когда я сама принадлежала к их числу), так что я мгновенно отвела от него взгляд. Судя по моему опыту, большинство ребят его возраста не могут смириться с собственной внешностью, так что если вы хотите проявить доброту, лучше не разглядывайте их.
Жена тут же пересела поближе ко мне, протянув руку для рукопожатия:
– Я Анна, как поживаете?
У нее был высокий конский хвост. Он был даже слишком высок для взрослой женщины – если только позднее этим днем она не собиралась принять участие в соревновании взрослых чирлидерш. Она была по крайней мере лет на десять старше своего мужа – я разглядела серебристо-седые пряди в ее светлых волосах, а возрастные кольца придавали ее шее схожесть с индюшачьей, хотя, вне всякого сомнения, весила она больше положенного. При этом она была чрезвычайно гармонично сложенной, привлекательной белой стопроцентной американкой за пятьдесят, в темном костюме от Шанель с неизменным жемчужным ожерельем и серьгами-гвоздиками в ушах.
Я бы побилась об заклад, что сына она зачала с помощью ЭКО лет в сорок или около того.
– Кажется, хорошо, – ответила я. – А вы?
Она улыбнулась едва заметной грустной улыбкой. Я решила, что эта женщина мне нравится.
– Кажется, тоже хорошо. Особенно учитывая обстоятельства.
– Вы откуда-то из Сан-Франциско?
Она кивнула:
– Смотрю, наша репутация бежит впереди нас.
Со скамейки, где сидел ее муж, донеслось фырканье.
– Это Вальтер сообщил нам, что вы гостите здесь.
– Не сомневаюсь. – Муж так и держал телефон в руках, но теперь смотрел на меня. – Дам вам один совет – не верьте ни единому слову, которое исходит от Вальтера Фогеля.
– А разве вы здесь не для того, чтобы устроить проверку его инновационной разработке? – прямолинейно-требовательно спросила я. В свое оправдание скажу, что во мне плескалось полтора бокала белого вина, а помимо сухого завтрака утром и малюсенького кусочка лобстера на обед я ничего сегодня не ела.
– Ха, все верно. Я приехал проверить эту разработку.
– Это Самир, – представила Анна. – Самир, поздоровайся.
– Привет, Самир, – сказала я, но он уже снова уткнулся в телефон.
Анна покачала головой, как затюканная жена в ситкоме. Она придвинулась ближе ко мне, я ближе к ней, мы встретились на стыке скамеек и приготовились власть посплетничать. Нам не хватало только щипцов для завивки и упаковки теста для приготовления печенья.
– Мой муж и Вальтер вместе обучались медицине, – пояснила Анна.
– И он уже тогда был жуликом, – добавил ее муж, и не подумав понизить голос.
Я внимательно оглядела помещение – Вальтер еще не вернулся, видимо, пытался уложить Лору в постель, нас он услышать не мог. И все-таки мне показалось, что недостойно и даже жестоко поносить человека на поминках по его же жене.
– Ну хватит, – одернула его Анна и повернулась ко мне. – Самир работает в Кремниевой долине, в одной из тамошних крупных венчурных компаний. Он интрапенер.
На самом деле я немного ориентируюсь в венчурном капитале, поскольку писала мемуары для одного из титанов, стоявших у истоков этой отрасли. Хотя лучше перефразировать так: я знаю о мире венчурного капитала куда больше, чем хотела, и поэтому знала, что должность интрапенера в компании получает человек, добившийся успеха в отрасли в качестве частного предпринимателя. Таких нанимают, чтобы они проверяли поступающие предложения на предмет их перспективности.
– Вообще-то, я добился успеха именно благодаря инновации, касающейся кожи. – Самир отложил телефон и вскочил так резко, словно под ним сработала пружина. Он был заметно выше шести футов и поэтому теперь угрожающе возвышался над нами, перекатываясь с пятки на носок. В нем ощущалась вибрирующая энергия, как от натянутой струны, составлявшая абсолютную противоположность старомодной уравновешенности его жены. Та сложила руки на коленях и снисходительно смотрела на него снизу вверх. – Вам вряд ли довелось о ней слышать, но она используется в лабораториях по всему миру.
«Я бы знала, будь мне интересна эта тема», – подумала я.
– Самир оказал Вальтеру услугу, приехав сюда, – добавила Анна.
Он снова фыркнул.
– На самом деле все вышло так. – Он упал на скамью рядом с женой. – Мы с ним не разговаривали лет двадцать, и вдруг он позвонил, а я подумал – почему бы и нет? Я всегда готов помочь старому другу, если могу. Хотя я не питал каких-то особых ожиданий.
– Это почему? – спросила я.
