Неугомонная покойница полностью

– В Дарем-клиффс, – ответила Дороти. – Они живут в маленьком городке на побережье, примерно в часе езды отсюда.

– Они?

– Мать и сын живут вместе. Минна и Роберт Хоули. Мило, да? Убьем двух зайцев разом.

– Лейле удалось что-то о них разузнать?

– Минне Хоули пятьдесят один год, она работает помощником администратора в большой больнице по соседству. Похоже, она на посту уже двадцать лет, и ее сыну столько же. По всей видимости, его зачислили в местный колледж после того, как он окончил школу, но на середине первого курса он бросил учебу. Это случилось полтора года назад. Чем он занимался с тех пор, выяснить не удалось.

– А когда они развелись с Вальтером?

– Хороший вопрос. Я попросила Лейлу сверить даты, и выяснилось, что развод произошел за два месяца до рождения Роберта.

– Выходит, он развелся с беременной женой?

– Ага. Но не будем делать скоропалительных выводов, мы не знаем всех обстоятельств. Пока что.

– И ты об этом хочешь расспросить? Узнать, каким Вальтер Фогель был мужем?

– Ага. И не только каким мужем, но и каким человеком вообще. Меня именно это беспокоит больше всего. Я ночью лежала без сна, перебирала в голове факты, – видимо, как раз в тот момент, когда я чуть не словила оргазм от массажа рук, – и меня прямо как током ударило осознание, что я до сих пор не знаю, что из себя представляла Вивиан Дэвис. По большей части потому, что ее муж тоже весьма скрытен. Мы с ним встречались дважды, но он крепкий орешек. – Я кивнула в полном согласии. – И как я говорила прошлым вечером – рассказы людей, которые знали этих двоих, противоречат друг другу. Они все-таки любили друг друга или нет? Вальтер в самом деле мошенник? И если так, Вивиан его сообщница или жертва? Если бы мы могли понять их характеры, докопаться до сути их отношений, я уверена, мы бы далеко продвинулись в расследовании. – Она издала ироничный смешок. – Не знаю, почему я так уверена, но прямо чувствую. Или я несу бессмыслицу, как по-твоему?

– Нет-нет, – возразила я, слегка выпрямившись. – Обычно свидетели противоречат друг другу и насчет того, где они находились, и с кем, и когда произошло то или иное событие. А тут вдруг ничего подобного. В момент убийства Вивиан все находились в доме, и любой мог проникнуть в спальню, так что значение имеет только мотив. Об этом мы тоже говорили вчера вечером. А что стоит за мотивом? Характер человека, верно.

– Однозначно, – согласилась Дороти. – Вот характеры нам и надо понять.

Я ощутила, как в кармане завибрировал телефон. Вынув его, я увидела общение от Лейлы: «Пжлст не дай ей сегодня натворить глупостей. Охрана позаботится о ее физической безопасности, но я рассчитываю, что ты минимизируешь любые последствия от ее выходок в стиле Нэнси Дрю[35]».

«Вас понял», – ответила я, а потом, поскольку я не до конца избавилась от синдрома хорошей девочки, которая помогает старушкам и все делает на пять с плюсом, я добавила: «Мы же в одной команде».

В ответ прилетел поднятый вверх палец.

Вскоре после этого я задремала. В этом для меня главная подстава алкоголя – я от него плохо сплю, так что чувствую себя не только больной и оголодавшей, но и смертельно уставшей. Поэтому даже такой недолгий сон оказался спасительным, и, очнувшись, я поняла, что мне гораздо лучше, если не сказать – как будто ничего и не было.

К моему ужасу, где-то в процессе я отклонилась от окна и, насколько допускал ремень безопасности, завалилась набок, заняв центральное кресло. Дороти вжалась в дверцу, предоставляя мне как можно больше пространства и приняв явно не самую удобную позу.

Она оторвалась от телефона и невозмутимо взглянула на меня.

– Хорошо поспала?

Я ощутила, что уголок рта у меня мокрый, и поспешно утерлась. Господи боже, у меня еще и слюни текли… Собрав руки-ноги в кучу, я выпрямилась на своем сиденье с тем немногим достоинством, которое сумела наскрести.

– Как раз вовремя, вообще-то. – Дороти спрятала телефон в карман брюк. – Осталось несколько минут. Я как раз писала Минне Хоули, она ответила, чтобы мы шли прямо в дом.

Я кивнула, надвинула на нос солнечные очки, которые наконец-то не забыла взять с собой, и прижалась лицом к стеклу. Облака все еще закрывали небо, но сильно поредели, поэтому солнечные лучи просачивались сквозь эту полупрозрачную завесу, словно сам Господь Бог собирался явиться перед нами.