Процедив последнее слово себе под нос с таким расчетом, чтобы это «случайно» услышали все, она развернула коня и рысцой направила его к лесу. Скакун слушался плохо, выворачивая шею – благородное животное никак не могло понять, почему надо отрываться от коллектива. Тара сердилась и вымещала на нем злость, хлопая по бокам сломанным прутиком. Но не проехала она и сотни ярдов, как возле нее пристроился Асатор.
Льор колебался, и скакун под ним нервно переминался с ноги на ногу. Юноша был солидарен с девушкой, кроме того, его чувствительная душа не выносила ссор и раздоров, но, с другой стороны, он был на стороне своего учителя…
Как ни странно, именно его умоляющие взгляды и неуверенность остудили пыл Фрозинтара. И еще широкая улыбка, не сходившая с лица Карадора, даже когда неугомонный эльф побледнел от волнения. Что с ним происходит? После того как потерял Седону, его словно подменили! Карадор же его друг! Его единственный друг, правнук Тариэли, ее завет любви и верности. Она обещала ждать и дождалась. Ближе этого шута и обжоры у него никого нет… не было… Почему он готов своими руками разрушить свой мир?
– Поехали, – процедил он, делая приглашающий жест.
– Куда? – мигом ощетинился Карадор. – До ближайшего оврага, а там уж ты сам справишься?
– Да с чего ты взял?
– Ну у тебя сейчас глаза были такие… мертвые. Ты в порядке, Фрося?
– В порядке. – Слово-то какое смешное – «Фрося»! Но оно, как ни странно, окончательно помогло драуру успокоиться. – Не бери в голову.
Он первым направил своего скакуна по пятам за удалявшимися друзьями и старался не прислушиваться к тому, что бормочет за спиной неугомонный эльф.
…А лорд Лоредар с некоторым недоумением уставился на замерцавшую
