– Зачем ты это делаешь? – кричу я, отвлекая внимание Серафимы от бедняжки. Вообще-то ответ мне не нужен. Я уже знаю, что она просто сумасшедшая, не говоря уж про укоренившуюся в ней злобу. Этого объяснения мне вполне достаточно.
– Ты же шутишь, да? – спрашивает она, раздраженно изогнув бровь.
– Тебя что, недолюбили и недообнимали в детстве, поэтому ты злишься на дорогого старого папочку?
– О, ответ куда проще. – Она наклоняет голову и снова улыбается своей маньячной улыбочкой. – Я могу это сделать, и поэтому я этого добьюсь.
Повернув и чуть двинув свое запястье, она делает разрез на руке Ширы. Та кричит. Кровь стекает по ее руке к локтю, а затем капает в чашу. Синее пламя вокруг сфер начинает пульсировать.
Нахмурившись, Падшая изучает линию горизонта. Я смотрю в ту же сторону, но не вижу ничего, кроме разрушенного города.
– Начали раньше, – бормочет она больше раздраженно, чем тревожно.
Снова повернувшись к Шире, она проводит мечом по ее шее, открывая кровавый водопад.
Шира давится и издает булькающие звуки, захлебываясь собственной кровью.
На полсекунды я немею. Абсолютно не могу двигаться.
Кровь падает на сферы, и голубое пламя вокруг них увеличивается в размерах, создавая нечто вроде экспериментального силового поля, которое тут же поглощает Ширу.
Прихожу в ярость и изо всех сил вырываюсь из своих пут, не думая о том, что сам могу пострадать; мысли только о том, что нужно спасти истекающую на моих глазах кровью девушку. Я осыпаю Серафиму такими оскорблениями, которые даже Стерлинга заставили бы покраснеть. Металлический столб позади меня начинает скрипеть и гнется.
– Успокойся, – говорит Серафима, – я резала не очень глубоко. Она умрет только через несколько минут.
Свет, окружающий сферы, становится больше, поглощая Серафиму. На мгновение сквозь голубое свечение я вижу лишь очертания ее тела, а затем сияние поглощает и меня. Когда я окончательно погружаюсь в него, внутри появляется странное чувство, так бывает, когда я превращаюсь в одну из своих животных форм. Но оно проходит так же быстро, как и началось. Изнутри этого силового поля небо больше не кажется синим или даже розовым, как в спектральном мире. Теперь оно окрашено в фиолетовый цвет.
Я напрягаю мышцы, снова пытаясь освободиться. Мое тело наполняет сила, которая обычно доступна мне только тогда, когда я перехожу в духовный мир. Я не думаю о том, как это возможно, или о том, что это значит. Я просто собираю всю ангельскую энергию внутри и заставляю свое тело обратиться.
Вспышка, и за спиной Сейбл появляются черные, как у воронов, крылья.
– Вы, ребята, бегите подальше отсюда, а я пойду посмотрю крышу.
– Я с тобой, – говорит Дикон и тоже призывает свои крылья. – Это еще не конец. Девочки, – обращается он к Нове и ко мне, – уходите как можно дальше отсюда.
Похоже, Нова хочет поспорить с ним, но с неба перед нами приземляются шестеро Падших. Черт. У нас нет времени. У Эмберли, Стила и Ширы тоже времени нет.
Мы занимаем оборонительные позиции, но прежде чем Падшие успевают напасть, над нашими головами проносятся вспышки серебряного и золотого цвета и приземляются позади чудовищ с глухим звуком, сотрясая землю под нашими ногами.
Нечисть разворачивается, чтобы увидеть новую угрозу. Шеренгу ангелов в полной боевой готовности под командованием Камиэля.
– Я же говорил, что он в пути, – пищит Диньк.
Камиэль вынимает длинный меч из ножен, который висит на бедре. Он едва заметно вздергивает подбородок, и ангелы, стоящие по бокам от него, бросаются вперед на врагов.
Битва между кланами небесных созданий жестока. Падшие сражаются с помощью оружия, кулаков, когтей и даже зубов, а ангелы используют мечи и пламя, очевидно, одерживая преимущество. Спустя короткое время земля у их ног пропитывается кровью черного цвета.
Как только противники уничтожены, все ангелы, за исключением двух, взмывают в небо. По всему городу раздаются звуки военных противостояний. Наконец-то армия Камиэля присоединилась к сражению.
– У нас мало времени, – сообщает Сейбл Камиэлю. – Старейшины собираются взорвать этот отель, потому что считают, что Серафима с Торном скрываются там вместе со сферами.
– Где вас носило? – требовательно спрашивает Нова. – Там, вообще-то, ваша дочь.
О мой бог.
Я украдкой поглядываю на двух устрашающего вида ангелов, находящихся рядом с Камиэлем, но выражения их лиц больше похожи на каменные маски. Либо они уже знают о существовании Эмберли, либо просто мастерски делают равнодушный вид.
Камиэль раздраженно сводит брови у переносицы, но тем не менее отвечает:
– Задержался. Падшие начали нападения по всему миру. Мы понятия не имели, что таким образом они отвлекают нас от Лондона, пока небожитель не нашел нас. Сколько осталось до запуска?
– Взрыв может произойти в любую секунду, – говорит Сейбл.
Я смотрю вверх и замечаю голубое свечение на крыше Савойя. Оно расширяется, прямо как мыльный пузырь, постепенно поглощая территорию отеля.
– Смотрите! – кричу я, привлекая внимание Сейбл и Ангела Войны.
