С сумасшедшей скоростью я бегу за парнем и бросаюсь на него до того, как он доберется до Серафимы. Расправив свои крылья, он пытается сбросить меня с себя. Какое-то время мы сражаемся на земле, пока мне не удается повалить его на живот. Прижав его к холодной поверхности коленом, одной рукой держу его за шею, а второй – заламываю одну из его рук за спину.
Аэро ругается всеми нецензурными словами, пытаясь вырваться из-под меня. Одежда его порвана и вся в крови. Очевидно, что он уже успел с кем-то сразиться, но боевой дух в нем рвался на волю.
– Не лезь, – приказываю я. – Здесь ты не на своей территории.
– Она убила моего отца! И заплатит за это. – Тело Аэро трясется от ярости. Мне бы было чуть больше жаль этого парня, если бы его папаша не пытался убить Эмберли. Исключительно из-за этого факта мне абсолютно все равно на смерть Ставроса.
Я отчаянно рычу в ответ. У меня нет времени на ерунду. Парень, борющийся подо мной – обуза.
Ослабив хватку на шее Аэро, я замахиваюсь над ним, как вдруг в меня кто-то врезается. Я падаю с Аэро и оказываюсь прижат к земле огромнущим ангелом. Он быстро вскакивает на ноги и снова бросается в бой с Серафимой и ее Падшим.
Я вскакиваю как раз в тот момент, когда тело Аэро оказывается в воздухе и летит в сторону Серафимы. Уже собираюсь превратиться в орла и броситься за ним, но Серафима замечает чернокрылого Нефа. Всего лишь одним движением руки она посылает в его сторону ангельское пламя, которое снова впечатывает его в крышу.
Я бегу к пострадавшему парню, пока он, спотыкаясь, поднимается на ноги, держась за обожженное плечо. Падший добирается до него раньше, чем я, хватает за горло и бьет прямиком в грудь. Когда он отнимает руку, выдергивает куски плоти и костей, буквально оставляя в грудной клетке ангела дыру. Не задумываясь, нечисть отбрасывает его подальше. Безжизненное тело с хлопком приземляется рядом с трупом поверженного ангела.
Мне немного жаль этого упрямого потомка ангелов, но вскоре на меня снова нападает Падший. Приходится защищать себя, чтобы не разделить ту же судьбу, что и несчастный Аэро, потому что пока что я не планирую идти по его стопам.
Падшие сыплются с неба со всех сторон. Нова, Стерлинг и я хватаемся за оружие, а Диньк трансформируется в гориллу. Не такой хороший вариант, как дракон, но, учитывая его непостоянный характер, я не жалуюсь.
Мы делаем все возможное, чтобы оставаться спина к спине во время сражения, а Диньк хаотично отвлекает на себя внимание монстров, но со всеми этими ударами кулаками, пинками и замахиваниями мы все равно разбрелись в разные стороны.
Мы со Стерлингом только что общими усилиями уложили Падшего. Вдруг дверь, ведущая в отель, широко распахивается.
На крышу врывается Падшая с арбалетом, висящим через плечо. Она наводит прицел на Нову, и я начинаю истошно кричать.
Белоснежный поток ангельского пламени врезается нечисти в спину, толкая ее вперед, но уже слишком поздно. Она уже выпустила стрелу.
Болт летит прямо Нове в голову, но прямо перед подругой вспыхивает что-то серое, защищая ее от снаряда за секунду до того, как он прилетает в цель.
Нова вместе с гориллой, которая только что выпрыгнула перед ней, отлетают назад и врезаются в небольшие перила за их спинами.
Падшая, которую сбили с ног, упала, но уже снова поднимается. С боевым кличем я бросаю свое копье ей в голову. Оружие рассекает воздух и попадает прямо в ее череп. Не знаю, насколько глубоко оно вошло и убило ли ее, но на какое-то время это точно ее задержит, пока ее не добьет кто-нибудь другой.
Я бросаюсь туда, где находятся Диньк и Нова.
Диньк лежит на земле, со стрелой, торчащей из груди. Подруга нависает над ним. Небожитель очень тяжело дышит, при каждом вдохе и выдохе в груди его слышны хрипы.
Разум твердит мне то, во что я отказываюсь верить. Он не может умереть. По его же собственным словам, небожители – всемогущие существа. Как он может погибнуть из-за одной единственной стрелы?
Нова шарит над ним руками, не касаясь и совершенно не зная, что делать.
– Где Камиэль? – рыдает она. – Он точно знает, что делать.
Смотрю в небо, где все еще рассеивается облако, оставшееся после взрыва. Ангел он или нет, я понятия не имею, как Камиэль смог выжить после такого в принципе.
Морда гориллы-Динька сморщивается в гримасе боли, очень похожей на человеческую. Он поднимает лапу, наверное, чтобы вынуть стрелу из груди, но она сидит слишком глубоко.
– Я хотел бы, чтобы перед моей смертью ты увидела… мой истинный облик.
– Нет, не говори так. – По лицу подруги стекают слезы, падая на большую грудь Динька. – Ты же небожитель. Ты не можешь умереть.
– Боюсь, я немного преувеличил свое могущество.
Он кашляет, и изо рта у него начинает вытекать серебристая жидкость.
Подходит Стер и вручает мне мое оружие.
– Я добил Падшую, которую ты обезвредила, – говорит он, а потом опускает взгляд на Нову и Динька. – Он будет в порядке?
Я качаю головой, мир передо мной расплывается из-за пелены слез.
– Не знаю. Мне так не кажется.
