[1] Менуэт — считался танцем аристократии. Этот танец характеризуется изящными, церемонными движениями, а также строгой структурой. Он выполняется в размере 3/4 и включает плавные шаги и полушаги, выполненные под спокойную, размеренную музыку.
Услышав злость в голосе своего кузена, Мелтис с удивлением на него воззрился. И то, что он перед собой увидел, удивило его ещё больше. Кузен, и в самом деле, злился.
— Анхельм?.. — недоуменно нахмурился он.
Будучи лучшим другом наследного принца, он знал его отношение к дочерям лесного короля. Оно было даже не негативное, а пренебрежительное. Наследник горного короля считал ниже своего достоинства относиться к дочерям лесного короля, как к равным. В его глазах они были не более чем пешки в разыгрываемой его отцом партии, дикарки, которых он планировал воспитать, приручить и использовать по своему усмотрению. Поэтому реши Анхельм пригласить Фей на танец, он бы не удивился, но злость… Почему кузен был так зол ему было непонятно.
— Да, это я, Мелтис, — между тем мрачно подтвердили ему и снова потребовали: — Верни Её Высочество руку!
В душе Мелтиса всё взбунтовалось в ответ на этот приказ, но ослушаться своего принца он не мог. И потому низко склонив голову и нежно поцеловав руку дорогой его сердцу девушки, он отпустил её руку.
Принцесса улыбнулась ему, слегка склонив голову. И ему показалось, что из её уст вырвался вздох разочарования, а в её глазах мелькнуло сожаление.
Мелтис был неправ, ему не показалось. Хотя Келиан и понимала, что он принимает её за другую, ей действительно было жаль, что их прервали.
— Ваше Высочество, — едва только Мелтис выпустил руку лже-Фей и отправился восвояси, тут же обратился к ней Анхельм. — Прошу вас, оказать мне любезность и подарить этот танец.
Руку горный принц протянул, совершенно убежденный в том, что предложение будет принято. На его губах играла легкая самодовольная полуулыбка, которая словно бы говорила: «Радуйтесь, Ваше Высочеств, вам выпал главный приз вашей жизни! Понимаю, понимаю, вы и надеяться не смели! Всё понимаю!» Он был настолько уверен в себе, что даже начисто лишенный водной магии человек, ощутил бы это.
Келиан же с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза и не прыснуть от смеха.
«Самодовольный индюк!» — дала она мысленную характеристику принцу и ответила со всей возможной любезностью:
— Благодарю, Ваше Высочество, — молвила она исполненным благоговейного, — но… я слишком устала и потому вынуждена ответить вам отказом.
На лице горного принца не дрогнул ни один мускул. Даже улыбка не поблекла. И не будь Келиан магом воды, ей бы даже в голову не пришло, что едва только «но» слетело с её губ, его, в буквальном смысле слова, сотряс сильный приступ раздражения, недоумения и уязвленного самолюбия.
— В таком случае, я провожу вас на балкон к диванам, — тон принца был учтив, но при этом не предполагал отказа.
Келиан с удовольствием бы послала его куда подальше и, вероятней всего, Фей именно так бы и сделала. Но, как уже упоминалась выше, в отличие от младшей, старшая сестра была воплощением деликатности и благоразумия.
Каким-никаким, а в данный момент Анхельм был союзником её королевства. Кроме этого, он был сыном короля, который всё ещё мог пойти войной на её королевство. И потому Келиан не могла позволить себе вести себя с ним так, как ей того хотелось, даже если горный принц только такого поведения с её стороны и заслуживал. Она должна была думать о будущем своего королевства и народа. Об их безопасности и процветании. Она осознавала, что каждое её неверно сказанное или грубое слово могло повлиять на отношения между двумя королевствами. Анхельм был наследным принцем, а значит он был ключевой фигурой, в связи с чем её отцу было гораздо более выгодно иметь его в друзьях, чем во врагах.
— И оставите меня голодной? — с шутливой укоризной в голосе вопросила она.
Её замечание не было ни отказом, ни согласием и потому застало принца врасплох.
— Что?.. — нахмурив брови, спросил принц.
— Я умираю от голода, вот что, — всё с той же шутливой укоризной в голосе объяснила она.
Складка между бровей Анхельма мгновенно разгладилась. Улыбка из напряженной, и оттого выглядевшая застывшей, вновь стала искренней, живой и искристой.
— Тогда позвольте проводить вас к фуршетным столам, — галантно предложил он.
— Фу-уух! Покорнейше благодарю! Хоть кто-то нашелся, кто вошел в положение бедной девушки! А то я уже боялась, что умру от голода прямо посреди бального зала на руках очередного партнера по танцу! — ослепительно улыбнувшись, шутливо посетовала Келиан.