Едва только музыка начала затихать, и последние ноты звонкой мелодии отзвучали в зале, украшенном красными лентами и мерцающими золотыми свечами, уставшая Келиан, собрав остаток своих сил, рванула к фуршетным столам. Сердце её бешено колотилось, как пленённая птица, жаждущая свободы. Старшая дочь лесного короля никогда не любила балы, но этот, на котором она присутствовала под личиной Фей, был… хуже всех! За последние три часа у неё не было ни минуты передышки. Её приглашали и приглашали танцевать не переставала танцевать. И при этом каждый следующий кавалер, казалось, старался превзойти предыдущего в изысканности своих манер и виртуозности своих танцевальных «па».
Первым был лучший друг жениха Арелии Маркуса лорд Калеб Друин. Этому высокому и статному красавцу с дерзким взглядом в ярко-голубых глазах пришлось, в буквальном смысле, выиграть забег, чтобы пригласить её, точнее, её младшую сестру на танец. Будь это любой другой бал, она бы отказала, но сегодня она играла Фей, а её красавица младшая сестра обожала танцы и никогда не упускала случая пофлиртовать. Но, если наблюдать за тем, как Фей кружит голову кавалерам было забавно, то быть Фей оказалась утомительно. Поскольку не успела она оттанцевать с Калебом, её тут же пригласил оруженосец отца лорд Андрек. После же Андрека был ещё один друг Маркуса Волек. Заканчивая танец с которым Келиан была решительно настроена на то, что этот танец последний!
Однако, едва только она в изнеможении рухнула на бархатный диван, словно демоненок из табакерки появился улыбчивый лорд Дерек Стивер, которому, поскольку он был горным лордом, отказать было нельзя. Чтоб его! И словно этого было мало, он оказался ещё и поэтом с нереализованным потенциалом! А посему лишнее и говорить, что с цветистостью и сладкоречием его фраз, что текли как ручьи, освобожденные от ледяных оков весенней оттепелью, могли поспорить лишь соловьи в период брачного сезона.
— Каждый шаг с вами, подобно строке в поэме, которую я всегда хотел написать! Ваши элегантность и грация озаряют этот зал как солнце! Вы двигаетесь с такой непринуждённой изящностью, что каждый ваш шаг просто музыка для моих глаз! — говорил он, и в каждом его движении было столько выразительности и чувства, что Келиан казалось будто они танцуют не менуэт[1], а один из неистовых и страстных южных танцев.
— Я даже не знаю, что вам на это сказать, — честно призналась она. И верная своему слову так ничего и не сказала до конца танца.
Что, впрочем, ничуть не обескуражило её кавалера, ибо он вполне справлялся говорить за двоих. О чем и сообщил:
— И пусть я один говорю сейчас за нас обоих, позвольте моим словам быть мостом между вашим молчанием и моим сердцем! Мне достаточно уже того, что я могу лицезреть вашу красоту, смотреть в ваши удивительные глаза! Касаться вас!
К огромному облегчению Келиан, танец с велеречивым лордом-поэтом всё-таки закончился, но не её испытания. Ибо следующим снова был горный лорд! И не какой-нибудь! А целый кузен Его Высочества! Лорд Мелтис Аркенфелд!
— Ваше Высочество, — склонился он в изящном поклоне. — Окажите мне честь, позвольте пригласить вас на танец.
И прежде, чем Келина успела возразить, ненаследный принц уже одной рукой взял её за руку, а другой обнял и увлёк в вальсе. В его движениях чувствовалась мощь и уверенность, присущая горным лордам. Танец начался медленно, но по мере того, как музыка нарастала, он становился всё более решительным и экспрессивным.
— Ваше Высочество, ваша красота поразила меня с первого взгляда, — сообщил он. — Я понимаю, что своими неразумными действиями мы несколько испортили ваше впечатление о себе… Но, клянусь честью, у меня никогда даже и в мыслях не было обидеть вас или какую-то из ваших сестер…
— А у кого было? — даже и не подумав смягчить жесткость и враждебность своего тона, задала Келиан провокационный вопрос. Мысленно усмехнувшись тому, что для того, чтобы поставить в тупик горного лорда ей даже не пришлось выходить из образа. На её месте, Фей атаковала бы его вопросами даже покруче. — У кого было? — повторила она, посмотрев лорду прямо в глаза. Её лицо при этом выражало вызов, неприкрытое недоверие и даже презрение.
Лицо её партнера по танцу побледнело, и он отвёл взгляд.
Келиан понимала, что её поведение и слова могут показаться горному лорду оскорбительными. Однако считала это его проблемой. Она сказала то, что хотела сказать.
Понимая, что любое его слово может ещё больше увеличить пропасть между ним и понравившейся ему девушкой, Лорд Мелтис Аркенфелд долго не отвечал. Так долго, что Келиан уже даже было решила, что уже и не ответит, как вдруг он слегка повернул голову и теперь уже он посмотрел ей прямо в глаза и медленно, явно обдумывая каждое свое слово, заговорил: