Обладательница премии Джеймса Бирда, признанная лучшим кондитером года, рассказывает о семье, еде и переменах в жизни.
Не теряя времени, я листаю страницы в поисках нужной статьи. Натыкаюсь на нее в середине журнала.
Все лучшее в жизни – сладкое
Автор: Габби Санчес
Я впервые встретилась с шеф-поваром Миллер Монтгомери в камерном освещении обеденного зала перспективного ресторана «Лу́на» (Лос-Анджелес, шеф-повар Мэйвен Краун). Мы заполнили ожидаемо неловкие первые минуты светской беседой, а затем перешли к более острым вопросам, но, прежде чем ответить на них, Монтгомери прервалась и убежала на кухню достать из духовки противень.
Вернувшись, Монтгомери поставила между нами на стол только что испеченное печенье с шоколадной крошкой, а затем небрежно спросила: «Может, начнем?»
И вот я сижу напротив нового выдающегося кондитера года, лауреата премии Джеймса Бирда, а передо мной на маленькой десертной тарелочке – вкуснейшая выпечка начального уровня.
В тот день я мало что поняла из услышанного. Наше интервью проходило в ресторане другого шеф-повара. Монтгомери держалась непринужденно и использовала слова, понятные любому домашнему пекарю, что явно отличало ее от тех лауреатов премии Джеймса Бирда, у кого я брала интервью до нее. В молодом шеф-поваре было что-то располагающее, чего так не хватает многим профессионалам со стажем, но все сравнения, все противоречия исчезли, когда это печенье с шоколадной крошкой попало мне на язык.
На свете существует огромное количество вкусных печений, но трудно приготовить самое вкусное. Монтгомери не только испекла просто великолепное печенье с шоколадной крошкой, но и скорректировала мою шкалу, по которой будут оцениваться все будущие десерты.
Признаюсь, хотя эта статья и написана в позитивном ключе, когда тем сентябрьским днем я зашла в «Луну», я скептически относилась к репутации, которую заслужила Монтгомери. Я была уверена, что ее имя, выпечка и магия меню принадлежат еще одному популярному, но, в конечном счете, не вызывающему восторга шеф-повару. Но с гордостью признаюсь, что, когда я уходила, я стала новой поклонницей, готовой путешествовать везде, где работает этот звездный шеф-повар.
Воспользовавшись моментом, я быстро оглядываю гостиную, чтобы посмотреть, в курсе ли кто-нибудь, что, черт возьми, происходит. Но рядом со мной никого нет. Снова уткнувшись в страницы, я продолжаю читать о трудовой биографии Миллер, о стажировках, которые она проходила за границей и в Штатах, о громких именах, на которые она работала, но уже на третьей странице мое сердце начинает биться гораздо быстрее, чем это, наверное, безопасно.
