Но самым шокирующим открытием за все время, что мы провели вместе, стало то, что Монтгомери с сияющей улыбкой призналась, что, завоевав высшую награду в индустрии, намерена это все оставить.
Я перечитал это предложение трижды, чтобы убедиться, что понял его правильно. Что, черт возьми, происходит? От прилива адреналина у меня так быстро подкашиваются колени, что мне приходится оторвать от них локти, чтобы продолжить чтение.
Я была рада, что включила диктофон, потому что моя рука журналиста замерла на середине слова.
«Это больше не моя страсть, – призналась Монтгомери. – Я взяла летний отпуск в ресторанной индустрии и полюбила другой образ жизни. Выпечка – это всегда только страсть. Если вы этого не чувствуете, ваша еда отражает эти чувства. Она из тех произведений искусства, которые имитируют жизненные ситуации».
«Значит, вы нашли себе новое увлечение?» – спросила я.
«Я предпочитаю называть это новой мечтой. – На ее лице появилась многозначительная улыбка. – Того, у кого есть уравновешенность, умение быть другом и много-много любви».
Я на мгновение закрываю журнал. Не может быть, чтобы это было правдой. Это, должно быть, какая-то дурацкая шутка, которую ребята разыгрывают надо мной. Может быть, они напечатали это и оставили здесь, чтобы я мог найти, за исключением… фотографий. Чертовых фотографий. От первой страницы до последней видно, как преображается Миллер, начиная со снимков, сделанных в то утро у меня дома, и заканчивая фотографиями, которые, как я предполагаю, сделаны в «Лу́не».
Я снова открываю статью, чтобы увидеть, как с каждой следующей фотографией волосы Миллер постепенно падают на плечи. В конце концов она снимает свой халат шеф-повара примерно в тот момент, когда объявляет, что уходит из индустрии. К тому времени, когда я переворачиваю последнюю страницу, ее татуировки и очаровательная яркая улыбка видны во всей красе.
«Можем ли мы ожидать, что вы будете консультировать в кухнях Чикаго?»
«Нет, – с искренним смехом ответила Монтгомери. – Есть только одна кухня, на которой я планирую проводить время, и именно она изображена на обложке этого журнала».
Шеф-повар Монтгомери никогда не владела собственным рестораном или кондитерской, поэтому, когда ее спросили, планирует ли она что-то изменить в этом отношении, она просто ответила: «Да».
«Я чувствую, что пришло время дать своей работе собственное имя, – пояснила Монтгомери. – Я еще не знаю, как это будет выглядеть, но самое важное, что я поняла за годы работы консультантом, – это то, что это не та еда, которая заставляет меня просыпаться с нетерпением. Это было обучение, обмен опытом в ремесле, которое я так люблю. Я с нетерпением жду возможности продолжить заниматься этим в том качестве, которое больше подходит для моей новой жизни».
«И что же в этой новой жизни вас так взволновало?»
