– Миллер, – прерывает меня Исайя, прежде чем я успеваю услышать ответ Кая. – Могу я пригласить тебя на танец, пожалуйста?
Когда я соглашалась на это, то и представить себе не могла, что буду так сильно раздражена отсутствием свободного времени. Но Кай должен знать, что, о ком бы из его товарищей по команде ни шла речь, меня здесь больше никто не интересует. Я слишком часто думаю об отце-одиночке, чтобы у меня оставалось место для кого-то еще.
Исайя смотрит на меня с выжидательной улыбкой, и я соглашаюсь, беря его за руку и позволяя ему повести меня на танцпол, где уже танцуют несколько его товарищей по команде.
– Понятия не имею, как танцевать кантри, – признаюсь я, перекрикивая живую музыку.
– Я тоже. Думаю, мы все будем выглядеть идиотами, но почему бы и нет, верно?
Улыбаясь, я поднимаю на него взгляд лишь для того, чтобы совершить ошибку и снова переключить свое внимание на бар.
Кай выглядит убийственно, уже с пивом в руке, и когда я ловлю его взгляд, улыбка на моем лице меркнет. Он следит за мной. Перед тем как он подносит к губам пиво, его взгляд падает на мою руку в руке его брата.
Мы присоединяемся к толпе под следующую песню.
– Тут такое дело, – Исайя кладет руку мне на плечо и, притянув к себе, шепчет мне на ухо: – Ты мне не нравишься.
Я выдавливаю из себя смешок.
– Я имею в виду, не пойми меня неправильно, все было бы по-другому, если бы я думал, что у меня есть шанс, но сейчас меня устраивает, что мои яйца находятся там, где находятся, а Монти и так меня достаточно пугает. Мой старший брат, однако… – И мы оба обращаем на него внимание, а он так и застыл у стойки бара с отвисшей челюстью. – Кай, наверное, единственный парень в команде, который мог бы провести с тобой время так, чтобы Монти не вышел из себя. И я думаю, ты ему нравишься. Мы все так думаем, но у него уже не очень хорошо получается добиваться того, чего он хочет. Он склонен сидеть сложа руки и заботиться обо всех остальных, так что… Я просто подумал…
– Что приложишь к этому руку?
Он пожимает плечами.
– Мы, мужчины, простые создания. Ревность творит чудеса. Я подумал, что мог бы немного развлечь тебя, позволить нескольким парням спеть пару песен, и, возможно, мы заставим менее привлекательного из братьев Родез на мгновение стать эгоистом и настоять на своем. И я втягиваю тебя в это только потому, – поправь меня, если я ошибаюсь, – что тебе он тоже нравится.
Я его не поправляю.
– Трэвис уже рассказал мне, что вы, ребята, запланировали.
– Итак, ты в деле?
Когда заиграла музыка, я бросила еще один взгляд в сторону Кая. Я не солгала, когда сказала ему, что он выглядит сексуально, и ревность, которую он сейчас испытывает, только усиливает это. Конечно, отец просил меня, чтобы я не давала ему скучать, но Кай знает, что я уезжаю меньше чем через два месяца, и все равно смотрит на меня таким взглядом. Может быть, он просто хочет немного развлечься с няней, пока лето не кончится.
– Во-первых, твой брат сексуальнее тебя. – Исайя усмехается. – Но да, я в деле.
С хитрой улыбкой на губах Исайя выводит меня из группы, а затем снова притягивает к себе, когда музыка завладевает толпой на танцполе.
Спустя шесть песен я прихожу к выводу, что вся команда моего отца на удивление хорошо держится на ногах. Я по очереди общалась с шестью из них, и Коди оказался самым подвижным, как будто пара новеньких ковбойских сапог на его ногах внезапно дала ему возможность танцевать под быструю музыку кантри.
Каждый игрок пришел сюда, чтобы потанцевать со мной или с кем-то еще, а вот Кай все еще стоит в баре, откуда прекрасно видно меня и его товарищей по команде.
– Черт возьми, – жалуется Трэвис рядом со мной, уперев руки в бока, чтобы отдышаться. – Я думаю, он никогда не дойдет до кондиции. Я кетчер, у меня колени никакие. Я не могу танцевать с тобой всю ночь.
– Я думаю, вы, ребята, неправильно его поняли. Похоже, ему на все наплевать, и это сводит на нет цель данного розыгрыша.
– Нет. – Трэвис бросает взгляд на бар. – Он изменился, когда появился Макс. Теперь ему нравится играть роль мученика. Он бы ни за что не позволил никому из нас с тобой танцевать, даже если бы это было в прошлом сезоне.
Музыка переключается на что-то медленное, и танцующие снова начинают разбиваться на пары.
– Ах, черт. – Трэвис кладет руку мне на поясницу и притягивает к себе. – Клянусь богом, если Эйс меня после этого возненавидит, я врежу Исайе прямо в морду за то, что он предложил эту идею.
За его плечом я вижу Исайю за столиком, его широко раскрытые и возбужденные глаза мечутся между нами и барной стойкой. Я отказываюсь туда смотреть. Сначала это было забавно, но теперь мне как-то неловко пытаться подтолкнуть парня к действию, когда он явно не собирается ничего делать.
Трэв поворачивает нас, и я сразу замечаю, как Кай выходит из бара, встает и направляется прямиком на танцпол.
