Неуловимая подача полностью

На этих накрашенных красной помадой губах всю ночь сияла заразительная улыбка. Миллер почти не покидала танцпол. Она веселая и притягательная, и я хочу, чтобы она втянула меня в свою орбиту, но завтра я проснусь и вспомню, кто я такой. Отец-одиночка, у которого нет времени бегать за двадцатипятилетней девушкой.

Я не сводил с нее глаз. Следил за каждым ее шагом, как одержимый преследователь, и, возможно, так оно и есть. Боже, я чувствую себя подлецом, но ничего не могу с собой поделать.

Я мог выдержать, когда с ней танцевал Исайя, потому что знал, что он подкалывает меня. На самом деле я мог выдержать, когда с ней танцевала бо́льшая часть команды, хотя и наблюдал за ней с неослабевающим вниманием, следя за тем, чтобы ни у кого из них руки не опускались слишком низко. До меня даже дошло, что Трэвис играл со мной, и бо́льшая часть меня переполнена желанием послать их всех за это к черту.

Но вместо этого я пойду домой и займусь своими обязанностями. Я хлопаю брата по спине, пока наш правый филдер кружится с Миллер на танцполе.

– Я ухожу. Присмотри за ней ради меня и убедись, что она вернется в отель, хорошо?

– Что? – Исайя разворачивается на своем месте, обращая на меня все свое внимание. – Чувак, не уходи.

– Я пил пиво, чтобы не сказать или не сделать чего-нибудь, о чем потом пожалею, так что, думаю, мне пора уходить.

– Черт, Кай. Мы пошутили. Мы просто хотели, чтобы ты на секунду стал самим собой и приударил за девушкой.

Я треплю его по щеке.

– Люблю тебя. Не делай сегодня вечером глупостей. Дай мне знать, когда благополучно доберешься домой.

Прощаясь, я жму руку нескольким другим моим товарищам по команде, но развернувшись, чтобы уйти, я бросаю еще один взгляд на танцпол и вижу, как Дин Картрайт заключает Миллер в объятия.

Да вы надо мной издеваетесь.

Челюсти сводит, кровь приливает к горлу. Я чувствую, как она течет по каждой жилке, устремляясь к кулакам. С тех пор как я стал родителем, я себя контролирую, но сейчас почти уверен, что вот-вот сорвусь при всех из-за няни Макса.

Дин улыбается как напыщенный осел, каким он и является, и я не могу понять выражение лица Миллер или язык ее тела. Они много разговаривают, и мне это не нравится.

– Малакай, – предупреждает мой брат, растягивая мое полное имя.

– Ему лучше убрать от нее свои гребаные клешни.

Исайя встает передо мной.

– Не надо.

Я не отрываю взгляда от этих двоих, начиная двигаться к танцполу.

– Просто пойду скажу ему пару слов.

– Кай, если ты облажаешься, Монти меня в буквальном смысле убьет.

– Я не собираюсь его бить.

Рука Дина, лежащая у нее на спине, опасно опускается ниже.

Ладно, я солгал. Есть шанс, что сегодня вечером я отправлюсь в тюрьму.

Рука тянется вниз, чуть выше ягодиц Миллер, которые в этих обтягивающих джинсах выглядят просто невероятно.

Глаза наливаются кровью, но каким-то образом я продолжаю двигаться с обычной скоростью, хотя ничего обычного в чистой ярости, переполняющей мое тело, нет.

– Убери от нее свои гребаные руки, – говорю я, толкая его в грудь, чтобы разорвать их контакт.

Он лишь высокомерно улыбается, выпрямляясь.

– Кай Родез. Какой шок: ты сегодня не дома. Разве ты не должен быть со своим сыночком? Мы бы не хотели, чтобы у нас появился еще один мальчик без отца, не так ли?

– Что, черт возьми, ты только что сказал? – Я надвигаюсь на него, но чувствую, как Миллер дергает меня за рубашку.

Дин доставлял нам неприятности с самого детства. Он знает нас достаточно давно, чтобы я понял, что он имеет в виду моего собственного отца.

– Или дай угадаю. Ты здесь ищешь новую мамашу для своего сынули.

На этот раз Миллер делает движение, но я протягиваю руку, чтобы удержать ее за спиной.

– Ой, – сверкает глазами Дин, переводя взгляд с меня на Миллер. – Это новая мамочка Макса? Брось, Эйс, она слишком молода, чтобы втягивать ее в такую жизнь с тобой. Будь выше этого.

– Кай, – я слышу где-то позади предостерегающий голос брата, но в основном у меня в ушах стоит грохот от закипающего гнева.

Если бы он говорил обо мне, это было бы одно. Но Макс? Ни единого гребаного шанса.

Я подхожу к нему и бью костяшками пальцев по его челюсти.

– Тебе мало? Может, влепить тебе еще с левой стороны, чтобы привести ее в соответствие с зубами, которые я тебе выбил справа?

– Кай, – снова предупреждает брат, но это никак не привлекает моего внимания.

– Вау, а это оказалось намного проще, чем я ожидал. – Дин смеется как маленький высокомерный засранец, каким он и является. – А твой тренер в курсе, что ты с пеной у рта вступаешься за его дочурку?

Я качаю головой.

– Пошел ты. Это не так. Она всего лишь няня.

Я ненавижу эти слова, как только они слетают с моих губ.

Он просто смеется.

– Отличная работа. Уж эту лажу ты на меня свалить не сможешь.

Обернувшись, я ожидаю, что увижу Миллер за своей спиной, но ее уже нет. И я каждой клеточкой своего существа знаю, что она слышала, что я сказал.