— Помнится, ты говорил, что бы марсиане не делали со своей землей, в итоге все равно получается пустыня, — Тадеуш окунул пальцы в речку. — А по мне так здесь вышло отличное болото.
— Я специально выбрал такую глушь, чтобы спокойно подумать.
— Ты вообще уверен, что координаты, выбранные тобой, существуют?
— Уверен.
Где-то недалеко вспорхнула птица, глухо хлопая крыльями в тумане. Вслед за ней улетели с насиженных мест еще несколько, а затем послышалось рванное пение испуганной гагарки. Ближе к воротам туман стал рассеиваться, открывая всю печаль одиноких руин. Стальные каркасы выглядывали из-под толщи камня и бетона, словно погнутые ребра. Камни тонули в траве, раз за разом проигрывая жизни. Тадеуш задрал голову высоко вверх, когда они проплывали под аркой Союза Рабочих.
По обе стороны от речки стояли двое рабочих в мраморных комбинезонах, помеченных живущими здесь птицами. Андрей не исключал, что это были гагарки. Рабочие держали арку мускулистыми руками, словно радугу, лишенную цвета. Одна из статуй по колени вошла в воду, позеленев почти до бедер, и Андрею пришлось навалиться на весла, чтобы не столкнуться с рабочим пролетариатом. У другой статуи не было головы и части правой руки. На ее плечах птицы устроили гнезда.
Теперь не узнать, улыбались ли они. Здесь все казалось печальным. У того, кто еще не лишился головы, лицо было сбито до самых ушей.
«Слава комсомолу», — гласила надпись на арке, выполненная простым готическим шрифтом. Буквы «с» и «м» в ней отсутствовали.
— Что мы ищем? – спросил Тадеуш не опуская головы.
— Что-нибудь.
— Это что-нибудь находится здесь или в городе?
— Я не знаю. Ты же видишь, мы идем буквально вслепую.
— Я бы никогда в этом не признался, но… — Тадеуш опустил голову, взглянув на Андрея внимательно, — Для меня это слишком сложно. Большего идиотизма я не встречал. Эти загадки ведут себя так, будто их не существует.
— Другие нейросеть раскусила бы за секунду.
— По крайней мере, у нее бы получилось очень хорошо. А что получается у нас? Души в сосудах?
— В сосудах-телах, — пояснил Андрей. — Так думает Нэнсис. Несовершенные тела — несовершенные души. Уязвимые, неказистые, нуждающиеся в огранке...
— Какой именно?
— Страданиями.
— Так себе перспектива.
— Какая есть. Иначе эти души не наследуют рая. Они пришли в этот мир несовершенными, и должны уйти из него чуточку лучше. Нэнсис видит в своей теории какой-то смысл.
— А я — не особо.
— А это и не важно. В конце концов, мы гоняемся за ней, а не за тобой.
— Если тебе интересно — меня это даже успокаивает. Оказаться на ее месте — последнее, чего бы я сейчас хотел, — усмехнулся Тадеуш.
— Думаю, тебе это не грозит, — съехидничал Андрей, улыбнувшись уголком рта.
— Погоди, — вдруг задумался Тадеуш. — Так у дроидов более совершенные тела, они не ломаются. Почти не ломаются...
— Угу, и смерть для них далеко и неправда. Если брать точку зрения Нэнсис, страданиями их лучше не сделаешь. Потому что они не страдают.
— Так зачем их делать лучше, если они и так идеальны? Так, кажется, талдычит всем "Голем".
— Хороший вопрос. Ты подумай над этим на досуге.
— У этой дамочки окончательно поехала крыша. Предлагаешь мне отправиться за ней?
— Хех... А что мы, собственно, делаем?
Три дня тишины сделали Марс слишком молчаливым. Казалось, загадочность и печаль этого места действительно скорбела по погибшим. Только в отличие от корпорации «Голем», совершенно по-настоящему. Семьдесят два часа отдыха, крепкого сна и калорийной пищи показались Андрею как нельзя кстати, только его беспокоило, что Нэнсис сделала такой большой перерыв. Для чего? Чтобы собрать как можно больше игроков? С таким рвением приближать свой конец… или она просто хотела, чтобы последняя разгадка пришлась на определенное время? Андрей ненавидел загадки на время. Ему все казалось, что на другом конце ждет связанный человек в темном подвале, и только от него зависело, останется тот жив или нет. Это всегда натягивало нервы до протяжного звона. Каждый раз, когда он брал новое дело.
— Ты когда-нибудь хотел быть похожим на отца? — неожиданно спросил Тадеуш.
— К чему это? — спросил Андрей, удивленный такому вопросу. Еще раньше он удивился признанию Тадеуша, что ему сложно разгадывать загадки. Это было не похоже на него. Обычно Тадеуш хвалился все время, и на жалобы у него не оставалось времени.
— Просто, — пожал плечами Тадеуш. — Поговаривают, что ты взял что-то от него… сам же говоришь про интуицию.
— Над которой ты посмеялся.
— И все же.
