Тадеуш закатал шелковые рукава брендовой рубашки, удрученно посмотрев на стертые в кровь ладони. Ему хватило пяти километров на веслах, чтобы содрать кожу. На этот раз он выбрал стильный верх и более практичный низ — плотные брюки из жаропрочной ткани аккуратно входили в кожаные ботинки с климат-контролем. Андрей как всегда выбрал черное. Он сетовал про себя, что прошлый опыт с пустыней его ничему не научил, но ничего не мог с собой поделать, натягивая на плечи черный пиджак. Рядом валялся рюкзак, который Тадеуш то и дело подтягивал к себе, будто боясь, что нечто выскочит из воды и утащит его на дно. Очевидно, что конденсаторы, которые он взял в количестве пяти штук им не понадобятся. Это будет короткая загадка. Здесь, скорее всего, будут в ходу только сенсоры движения.
— Только что ты признался, что загадки для тебя слишком сложные, а сейчас спрашиваешь про интуицию отца, — подвел итоги Андрей. — Это на тебя не похоже.
— Что такого, что я интересуюсь твоим отцом? Он был знаменит. У некоторых его вообще нет. Дэвид, например. Там и спрашивать нечего.
— У него есть отец. Не в том плане, как все понимают, конечно… но все же есть, — ответил Андрей. — Я столкнулся с этим вопросом, когда расследовал дело о пропаже северного легиона. Правительство нехотя выдавало информацию, да куда деваться? Материалы генсолдат брали из общего банка-генофонда, сформированного еще в сотом году в начале глобальной миграции. Ученые сохраняли геном каждой расы, опасаясь полного смешения вследствие глобализации, — Андрей огляделся, с удовольствием отметив, что туман почти рассеялся. — Они боялись, что в случае тотального смешения усредненный глобальный геном будет восприимчив к какой-нибудь эпидемии и человечество вымрет. Вот и оставили себе «путь к отступлению», чтобы в случае чего возродить цивилизацию. Так и лежали эти материалы сотню лет, а потом… чего добру пропадать? Стали проводить эксперименты по улучшению генома с так называемыми «чистыми» исходными данными. Насколько это возможно, конечно. Что-то убрать, что-то добавить. Активировать некоторые гены… — Андрей на мгновение замолчал, вспомнив Дэвида. — …а некоторые, наоборот, заблокировать. Все, как всегда. Так что отец Дэвида не искусственный безликий геном, который ученые вырастили в пробирке. Это вполне конкретный мужчина, семя которого законсервировали на сотни лет. Живой человек. Хоть и жил он очень, очень давно. Марсианские генофонды получили генетический транш с Земли полторы сотни лет назад в обмен на пакт о ненападении. Его, видимо, и используют.
— Разве тебе можно разглашать такую информацию?
— Я надеюсь, ты умрешь на этом гоне и не выдашь меня, — то ли серьезно, то ли с насмешкой сказал Андрей, и Тадеуш изменился в лице. Его лицо стало похожим на неподвижную восковую маску.
— А Дэвиду ты скажешь? — спросил Тадеуш, двигались у него только губы.
— Зачем? Он добрый малый и уже свыкся с мыслью, что у него никогда не было отца. Нехорошо будет, если в его жизни прибавится расстройств. Он тяжело переживет эту новость, — Андрей внимательно разглядывал Тадеуша, уже совершенно уверенный, что с ним что-то не так. — Говори. Хватит ходить вокруг да около.
— За мной смерть ходит, — сказал Тадеуш.
Андрей перестал грести.
— Что?
— Это началось после комы, — Тадеуш смотрел куда-то вбок, в туман, пряча взгляд. — Я чувствую ее холодное дыхание затылком. У меня всегда двигаются уши, когда она приходит и дышит мне в шею. Сначала я думал, что это случайность… но потом вокруг меня все чаще начали умирать люди. И каждый раз я чувствовал этот холодок. Однажды я даже видел ее лицо, когда сам почти умер, — Тадеуш сглотнул застрявший в горле ком. — Но тогда она меня не забрала, как обычно взяв с собой того, кто находился рядом. Она никогда меня не забирает… будто в коме я договорился с ней о чем-то, и теперь она собирает вокруг меня дань.
— Я не эксперт…
— А мне не нужен твой анализ, — перебил Тадеуш. — Мне нужна твоя интуиция. Несчастные случаи происходят все чаще и меня это пугает. Сначала сгинул Антарес, потом сразу Грета. И трех дней не прошло, понимаешь? А до них Кристи, Оливер, Алексей... еще на Земле...
— Кто это такие?
— Да не важно. На первый взгляд, виноват совсем не я, что это всего лишь случайность... но это не так! Все они из-за меня сгинули, все, один за другим. Такое ощущение, что однажды я подойду к черте, за которой меня ждет гора трупов. Скажи, ты что-нибудь видишь?
Быть может, Андрей и хотел бы помочь Тадеушу, но его интуиция молчала всегда, когда речь заходила о смерти. Он долго вытравливал из себя ощущение безысходности. Всегда должна быть надежда, что пропавший жив. Чтобы не спать по ночам, собирать улики по крупицам и замечать новые детали, шаг за шагом приближаясь к цели… всегда должна быть надежда. Сгорать в бреду до костей, до победного конца, чтобы найти труп он никогда бы не смог.
— Я не вижу смерти, — произнес Андрей, не став отпускать неуместные шутки. «Только опасность», — так следовало закончить, но он промолчал.
