— Вы хилый, — честно признался Дэвид. Он не стал настаивать в том, что он хороший телохранитель и не собирается нарушать приказ. Впервые в жизни он решил сделать то, что противоречит закону. — Там, за чертой, сильные грёзы. У вас мозг расплавится или ноги откажут, пока мы дойдем. А я крепкий, господин Коршунов, я помогу вам дойти, если вы не сможете. Полет Миражей не убил меня один раз, не убьет и второй.
— Зачем тебе рисковать жизнью? — спросил Андрей, смутно догадываясь об ответе. Возможно, не только он скучает по своей Нэнсис.
— У меня не осталось больше никого, — ответил Дэвид. — Если бы меня была возможность еще раз ее увидеть, я бы ею воспользовался. Догоните Нэнсис, а я вам помогу.
Конечно же, он все понял. Может, Дэвид и не умеет складывать в уме сложные числа, и у него не самые сильные аналитические способности, вот только важные вещи он видит сразу. В этом он оказался умнее, чем Андрей. Ровно на несколько десятков лет. Наверняка, он не плакал, когда нужно было улыбаться. И он рос правильным ребенком.
— Каждый сам делает выбор, — только и сказал Андрей, понимая, что незачем приказывать Дэвиду стоять на месте. Пусть делает, что захочет.
Полыхать стало не сразу. Сначала по небу еще скребли невидимые когти, заставляя его истекать алой, переливающейся кровью, смешанной с черным полотном ночи. Когда голова начала кружиться, появились другие цвета — гораздо более яркие, розовые, синие и бирюзовые. Они дробились, лопались и взрывались, разбрызгивая вокруг себя всполохи плотного сияния. Иллюзия. Всего лишь видимая иллюзия, которая погружает разум в морок. Скоро они перестанут видеть цвета и начнут смотреть грёзы. Поговаривали, Марс показывает грезящим свою историю, вплетая их души в тело планеты.
Перед взором проносятся сотни тысяч, миллионы лет в космосе. Поверхность красной планеты атакуют метеориты и сжигает смертельное радиоактивное излучение. Космос чернеет, и морозит, показывая лишь маленькие точки мерцающих звезд вдали. Андрея это больше пугало, чем манило, а Дэвида и вовсе приводило в ужас. Но грезящие сами хотели остаться с Марсом, сколько бы их не пытались возвратить к жизни. Может, они видели что-то другое. Может, они видели что-то еще? Никто не узнает об этом, потому что никто не может рассказать. После этих снов не просыпаются, как бы ты не хотел, чтобы мумии открыли глаза рассказали всем, что видели.
— Полтора балла, господин Коршунов, — громко сказал Дэвид, выкрутив зрительные фильтрующие элементы на всю мощность, Андрей последовал его примеру. Он упал, почувствовал слабость в ногах.
Маленькая фигурка настоящей Нэнсис маячила вдали, не двигаясь с места. Значит, нужно идти дальше. Осталось совсем немного. Она больше никуда не сбежит…
Небо провалилось сквозь себя же, сделавшись бездонным. Планеты наверху, звезды и краски расступились, открыв пусть глубокому тоннелю из черноты и вихрей. Волосы на голове Андрея зашевелились. Их будто подняло вверх, вместе с мыслями. Разум начал утекать через корни, сознание путаться.
— Что это, господин Коршунов?! — закричал Дэвид в страхе, глядя на небо, у которого не было конца. Он не мог объяснить, что происходит и что именно он видит. Он чувствовал только страх и еще что-то, что тянуло его, манило вверх. Стало хорошо, даже очень хорошо. И от этого внутри рождался ужас.
— Два балла, — ответил Андрей. — Мне трудно идти. Ноги не слушаются.
— Я обещал… Я помогу, — Дэвид с трудом оторвал взгляд от неба, подхватив Андрея и закинув его себе на плечи. Для этого ему пришлось здорово напрячь левую руку, потому как Андрей был до ужаса длинным и на удивление твердым. И кости у него были гораздо плотнее, чем Дэвид предполагал. Ему приходилось толкать Андрея и даже хватать за грудки, но на себе он тащил его впервые.
Он должен дойти, он обещал… не может же быть так, что Андрей не сделает то, чего хотел всю жизнь. Глядишь, и жизнь зря прожита. Дэвид не хотел, чтобы Андрей прожил свою жизнь зря, поэтому исправно переставлял ноги и тащил следопыта на себе.
Когда они оказались рядом, Нэнсис стояла, не двигаясь с места и распахнув белые механические крылья. Небо ей совсем не было интересно. Она даже ни разу не посмотрела на него, задрав высоко голову.
Когда оставалось сделать последний шаг, Дэвида оставили силы. Он полетел вниз вместе с Андреем, они оба упали на плоский камень, большой и круглый, словно это была маленькая сцена. Андрей издал глухой звук, когда из его легких выскочил воздух. Он с трудом встал на колени. Зрительные элементы на его глазах пошли трещинами.
— Андрей… вы только быстрей, пожалуйста, — прохрипел Дэвид, уползая.
