Как следует из всех приведенных выше фактов, плавание Отера не было в тот век необычайным событием. Нансен полагает,[28] что и в саге об Эгиле, сыне Скаллагрима, рассматривающей о походе некоего Торольва, сыне Квельдульва, который отправился в 874 г. в страну Кирьяланд, расположенную намного восточнее Финляндии, также говорится о плавании к берегам Биармии.[29] Совершенно очевидно, что под Кирьяландом надо понимать Карелию. Нансен высказывает предположение, что в тот период карелы жили в Биармии, так что поход сына Квельдульва мог иметь конечной целью эту страну.[30] Впрочем, предположение Нансена так и остается гипотезой, поскольку мы не располагаем никакими доказательствами в его пользу. Во всяком случае, Нансен вполне определенно заявляет: «Приходится сделать вывод, что норвежские охотники за моржами уже очень давно занялись поисками лучших, сулящих более богатую добычу лежбищей и направились с этой целью в восточные районы Северного Ледовитого океана, изобиловавшие этими животными. В этом направлении плыл и Отер… Вполне вероятно, что уже задолго до него охотники за моржами бывали в этих водах».[31]
Торфеус полагает, что норманны еще в III в. открыли путь в Биармию. Этот исследователь даже перечисляет все древнейшие плавания, которые, по его мнению, были туда совершены.[32] И хотя некоторые из этих предполагаемых плаваний носят явно легендарный характер, а утверждения Торфеуса в значительной степени недоказуемы, все же нельзя безоговорочно отрицать, что по крайней мере частично они соответствуют действительности. В конечном счете не так уж важно, на столетия или лишь на десятилетия опередили Отера другие мореходы, раньше его посетившие Биармию. Ясно одно, не он был первооткрывателем пути к устью Северной Двины. В связи с этим приведем предположение Коля, высказанное им еще в 1869 г.: «Норвежцы [221] с древнейших времен охотились на моржей в Северном Ледовитом океане».[33]
Как бы то ни было, но все сказанное выше не оставляет никаких сомнений в том, что экспедиция Отера была предпринята не по поручению короля Альфреда.
Плавание норманна состоялось, разумеется, в начале или в конце лета. Вот что пишет по этому поводу Рейтер: «Отер, несомненно, воспользовался для своего плавания длинным полярным днем; по его словам, 15 дней ушло на путь до устья Северной Двины, и, вероятно, столько же длилась стоянка у Нордкапа и Святого Носа в ожидании погоды. Обратный путь занял не меньше времени; за два месяца Отер не видел ни одной звезды, а следовательно, и Полярной».[34]
Тот факт, что в сообщении Отера дважды подчеркивается необходимость ожидания попутного ветра, приводит нас к заключению, очень важному в навигационном и культурно-историческом отношениях. Суда викингов более позднего времени могли плыть, «не заботясь о том, в каком направлении дует ветер».[35] Соответствующая установка парусов давала возможность почти в любом случае плыть в бейдевинд, то есть обеспечивала поступательное движение при 20 из 32 румбов, что соответствует сектору в 225°. Совершенно очевидно, что Отеру этот прием был неизвестен.
Разумеется, и после Отера норманны неоднократно совершали плавания к устью Северной Двины, правда отделенные друг от друга десятилетиями.[36] Так, Эйрик Бодёк предпринял плавание к Белому морю в 920 г., Гаральд Серый Плащ — в 965 г., Торе Хунд с Карли и Гуннстейном — в 1026 г., Хакон, сын Магнуса, — в 1090 г. и т.д. Кроме того, плавания в Биармию вплетены в ткань датской саги о Горме и исландской саги о Херранде и Боси. Конечно, в сагах использованы лишь некоторые эпизоды подлинных событий. Существующий до настоящего времени населенный пункт Холмогоры на Северной Двине назывался раньше, по очень убедительно аргументированной гипотезе Даниэля, Хольмгард,[37] то есть так же, как и крупнейший когда-то торговый центр норманнов на берегу Ильмень-озера — Новгород. Вместе с Холмогорами он был для норманнов важнейшим восточным рынком по торговле пушниной.
Последние плавания норвежцев в Биармию, которые, правда, вылились в кровавые стычки с коренным населением, произошли в 1217 и 1222 гг.[38] В 1236 г. древняя Биармия пала под натиском монголов (см. гл. 98).[39] Да и новгородцы, ставшие хозяевами богатых пушным зверем земель на побережье Белого моря, препятствовали дальнейшим плаваниям норманнов [222] по следам Отера. С XIII в. скандинавские мореходы лишь изредка огибали Нордкап, пока в 1553 г. англичане не напали случайно на водный путь к устью Северной Двины, который Отер постарался скрыть от них.[40]
