Здесь следует сделать краткое отступление более общего характера. На первый взгляд трудно предположить, что в древности жители южных стран были знакомы с Северным Ледовитым океаном, который, собственно говоря, лишь в XIX в. стал объектом широких географических исследований.
Может показаться почти невероятным, что арабским авторам средневековья или итальянскому монаху XIII в. (Карпини) было что-нибудь известно о Северном Ледовитом океане. Следует, однако, напомнить, что еще у Геродота можно найти довольно недвусмысленное сообщение о существовании покрытого льдами океана на севере России (см. т. I, гл. 10).
Китайцы знали о Северном Ледовитом океане еще при династии Вэй (358—524).[95] У Адама Бременского (XI в.)[96] и у Марко Поло (XIII в.)[97] заметно знакомство со специфическими полярными животными. Здесь следует иметь в виду, что страсть к красивым мехам во все времена была мощной движущей силой, побуждавшей людей отправляться все дальше и дальше на север. В литературных источниках мы не находим почти никаких упоминаний об этой торговле. Купцы, как правило, были неграмотными и вряд ли когда-либо соприкасались с людьми, умеющими писать, разве что за исключением арабов.
В результате развитие этой чрезвычайно важной отрасли хозяйства протекало почти всегда за кулисами мировой истории, и до авторов литературных произведений лишь время от времени доходили смутные слухи о том, что на Крайнем севере тоже можно достичь Мирового океана.
Описание Ибн-Баттуты, которое относится приблизительно к 1340 г., следует считать последним арабским источником, свидетельствующим о торговле мехами на Крайнем севере. Возможно, что она продолжалась еще несколько десятилетий. Однако, насколько известно автору, до нас не дошло ни одного более позднего описания арабских путешественников. Мы не знаем, когда и при каких обстоятельствах прекратились торговые связи, просуществовавшие более 400 лет. Возможно, что прекращение торговли было связано со свержением монгольского ига в России, которое началось великой победой Дмитрия Донского на Куликовом поле (8 сентября 1380 г.) и закончилось в XV в. полным освобождением страны. В истории нередки случаи, когда у народа, долгое время находившегося под иноземным господством и, наконец, завоевавшего себе свободу, развивается крайний национализм и глубокая вражда ко всему иностранному. Аналогичное явление наблюдалось в Китае IX в. (см. гл. 92), и мы снова встретимся с ним в Китае [274] XIV в. (см. т. III, гл. 142). Так же, вероятно, обстояло дело в Восточной Европе в конце XIV в., хотя прямых доказательств у нас нет. Враждебное отношение освободившегося от монгольского ига русского народа ко всему чужеземному вполне могло быть причиной прекращения поездок арабских торговцев пушниной в Восточную Европу. Возникновение новой великой монгольской державы — империи Тимура с центром в Самарканде тоже могло стать препятствием на пути из стран ислама в Восточную Европу. Наконец, после того как Тимур дважды (в 1398 и 1401 гг.) взял и разграбил Багдад, дальние торговые связи арабов неминуемо были обречены на гибель.
Тем более обращает на себя внимание то обстоятельство, что еще в конце XV в. в Италии сохранились как память о племени угров, так и сведения о том, что на севере России есть Ледовитый океан. Около 1480 г. Юлий Помпоний Сабин писал: «Вблизи от Ледовитого океана живут лесные люди, называемые угары, или угры… Они ведут торговлю с соседним народом».[98]
До сих пор нет полной ясности относительно объема и интенсивности арабской торговли на территории, принадлежащей ныне СССР. Можно лишь считать установленным, что она была довольно значительной. Это явствует не только из сообщений Ибн-Баттуты о караванах, снаряжавшихся торговцами пушниной, но и из необычайно большого количества кладов арабских монет, найденных на территории СССР.
Около 100 лет назад в районе Новгорода был выкопан клад, состоявший из 7 тыс. золотых цехинов X в. По тем временам это было колоссальное богатство.[99] Деньги, очевидно, вез с собой очень богатый арабский купец или целый торговый караван, а затем в момент опасности их закопали в землю. Иначе трудно объяснить, как огромный капитал мог быть спрятан в таком месте.
