С точки зрения истории культуры трудно разрешимой загадкой остается невероятное количество арабских монет, преимущественно серебряных, попавших в рассматриваемый период из мусульманских стран Передней Азии через Восточную Европу в Россию, Германию и Скандинавию. Многие сотни тысяч, а может быть, и миллионы[100] восточных монет чеканки 699[101]—1013 гг.[102] были найдены на территории СССР, в разных прибалтийских странах и на островах Балтийского моря, особенно на Готланде, где обнаружили около 13 тыс. арабских монет.[103] С финансово-экономической точки зрения эта чудовищная утечка драгоценного металла с Ближнего Востока представляется совершенно загадочной, так как арабы, несомненно, располагали [вклейка][275] прекрасными товарами для обмена, которыми они могли расплачиваться вместо наличных денег на своих европейских рынках. Как дать удовлетворительное объяснение такому весьма странному обстоятельству, на которое впервые обратили внимание еще в 1755 г. в Швеции[104] и в 1778 г. в Германии?[105]
Зомбарт попытался истолковать это необычайное явление следующим образом: «Продавцы мехов ничего не приобретали взамен у арабских торговцев и поэтому оплачивались наличными. Монеты они зарывали в землю или использовали их для украшений».[106]
Такую попытку толкования фактов следует признать неудачной, ибо во многих первоисточниках говорится о том, как охотно население Восточной Европы меняло свои товары на восточные изделия, привозившиеся арабскими купцами.
Поскольку в самой Прибалтике арабы не могли получить такие ценные товары, как на Крайнем севере, приходится, видимо, искать иное объяснение колоссальному количеству арабских монет, найденных именно в районе Балтийского моря.
Во время своих многочисленных набегов на берега Каспийского моря (см. гл. 96) норманны, несомненно, захватывали и увозили с собой большое количество металлических денег; аналогичного происхождения были и монеты чеканки 639—815 гг., награбленные норманнами в 844 и 859 гг. в Испании и Марокко и распространившиеся до самой России. Об этом свидетельствует, например, клад из 300 чрезвычайно редких монет того периода, найденный в 1822 г. под Могилевом.[107] Но и эта гипотеза не может объяснить удивительное количество серебряных монет ближневосточного происхождения, найденных на территории СССР и по берегам Балтийского моря, в том числе и далеко в стороне от всяких путей сообщения.[108]
Ключом к частичному решению проблемы, вероятно, может служить указание Френа, согласно которому «невероятная масса саманидских монет, выкапываемых здесь в России», объясняется тем, что у всех северных народов — хазар, болгар, русских и т.п. вплоть до XI—XII вв. отсутствовали металлические деньги собственной чеканки. Следовательно, «у этих [276] народов в те времена были в обращении как греческие, так и арабские деньги».[109]
Это представляется тем более вероятным, что, согласно сообщению Казвини, в XI в. араб ал-Бакри (см. гл. 99) даже в Майнце встретил самаркандские монеты, которые там принимались по курсу[110] (стр. 281). Тем не менее невероятное количество серебряных денег — монеты из другого металла попадались очень редко — так и остается непонятным. Френ в этой связи сделал следующее замечание: «Нет сомнений в том, что было время, когда существовал путь, по которому вплоть до начала XI в. шли караваны восточных купцов от Каспийского моря через Россию к прибалтийским рынкам… Только так можно решить проблему огромного количества арабских монет».[111] Впрочем, Шлёцер подверг сомнению правильность этой точки зрения.[112] К массе серебряных монет нужно еще прибавить немалое число изделий из серебра. Только в районах Чердыни, Куягура и Соликамска было найдено около 50 таких изделий «отличной работы».[113] По всей видимости, охотничьи племена использовали эти серебряные сосуды как чаши для жертвоприношений своим богам.
Непонятным, кроме того, остается, почему среди монет, найденных в Прибалтике, нет ни одной моложе 1013 г., хотя установлено, что торговля достигла наивысшего уровня как раз между XI и XIV вв. Начиная с 1013 г. приток монет вдруг прекращается. Не исключено, что известную роль здесь сыграло падение государства Саманидов в 998 г., но значительное влияние, очевидно, оказали и какие-то иные, еще не выясненные обстоятельства. Во всяком случае, огромное число кладов средневековых арабских монет в Восточной и Северной Европе представляет собой одну из величайших загадок в истории культуры и хозяйства.
