Если бы хоть одному скандинаву пришла в голову «Колумбова идея» о том, что там, на далеком западе, возможно, находятся Индия или Катай, то, несомненно, исследование и освоение новых земель пошло бы более энергично. Но подобно тому, как в романских странах до конца средневековья, видимо, никогда не слышали о «Винланде», в северных странах в доколумбову эпоху ничего не знали о Марко Поло и его сенсационных путешествиях. Да и вообще там вряд ли имели понятие об Индии и Восточной Азии. Характерно, что на глобусе Мартина Бехайма (1492 г.) нет никаких признаков Винланда, Маркланда и Хеллуланда, как нет их и на карте мира, составленной датчанином Клавдием Клавусом в 1427 г.
Если бы в XIII, XIV и XV вв. культурные связи между Северной и Южной Европой были более тесными, чем это наблюдалось в действительности, то новые географические открытия, вероятно, оказались бы гораздо плодотворнее!
Следует упомянуть еще об одном обстоятельстве. Все великолепные государства, основанные норманнами в различных областях земного шара, в том числе их самые блестящие королевства в Сицилии и Нижней Италии, погибли в конечном счете из-за недостаточного снабжения и слишком малочисленного населения. Колонии викингов смогли удержаться лишь на океанских островах, главным образом в ранее необитаемой Исландии. Между тем американские земли были открыты и, вероятно, частично заселены выходцами из Гренландии, где, очевидно, никогда не проживало более 5 тыс. норманнов. Как можно было справиться с колоссальными задачами по культурному и экономическому освоению новых огромных территорий, располагая столь незначительными людскими ресурсами? Остается лишь от души пожалеть, что первому открытию Америки была уготована такая трагическая судьба. Насколько иным был бы весь ход истории человечества, если бы великому открытию норманнов сопутствовала столь же мощная воля к освоению [358] новых земель, подкрепленных неисчерпаемым источником людских ресурсов! Как удачно отметил Генцмер: «Иначе обстояло бы дело, если бы норвежцы, вместо того чтобы растрачивать попусту свои силы в боях за Ирландию, Шотландию и Нортумберленд, организованно направили свое излишнее население в Северную Америку. В этом случае здесь еще в начале текущего тысячелетия могло бы возникнуть великое государство норманнов, и мировая история пошла бы по иному пути».[150]
Брёггер совершенно справедливо утверждает, что «экспедиции Лейфа, Торвальда и особенно Торфинна собрали важные сведения о больших и частично соединенных между собой участках побережья Северной Америки от Баффиновой Земли до самого Массачусетса».[151]
Тот факт, что сами норманны не придавали особого значения своему открытию новой части света по ту сторону океана, объясняется, очевидно, тенденцией считать все вновь обнаруженные территории частями Европы. Ведь протяженность этого материка на северо-восток тогда еще не была известна. В течение ряда веков Гренландию принимали за гигантский полуостров Европы, отходящий от последней где-то на северо-востоке (см. рис. 13 и гл. 116), и полагали, что существует путь по суше через Шпицберген к норманским поселениям в Гренландии.[152] Подобно этому, вплоть до середины XVI в. земли, открытые норманнами в Америке, считались продолжением огромного европейского полуострова Гренландии. В этом легко убедиться, взглянув на карту Сигурда Стефанссона от 1570 г. (см. рис. 8).
Ответственность за то, что величайшее географическое открытие всех времен — обнаружение Америки — так поздно было осознано человечеством, следует в первую очередь возложить на недостаточный обмен географическими знаниями между североевропейскими и южноевропейскими странами. Когда к XV в. эти культурные связи постепенно наладились (см. т. IV, гл. 178, 188, 190), наступила «эпоха великих открытий». Тайна заокеанских стран на западе вскоре была разгадана, и совокупность карт первооткрывателей — Колумба, Кабота, Веспуччи, Кабрала, Магеллана, Бальбоа и других — позволила осознать новую потрясающую истину — открытие Америки.
Блаженный архиепископ Адальберт рассказал нам также, что во времена его предшественника несколько дворян из Фрисландии отправились на север в морское плавание, потому что среди жителей их страны бытовало поверье, будто на север от устья реки Виррах [Везер] нет никакой суши и мореплаватель попадает в бесконечный океан.
