Неведомые земли. Том 2 полностью

Несколько приятелей поклялись друг другу проверить эти странные слухи и отправились в плавание от берегов Фрисландии. Они оставили позади Данию — с правого борта и Англию — с левого и подошли к Оркнейским островам. Обогнув их слева, они прошли мимо Норвегии и после длительного плавания приблизились[1] к покрытым льдами берегам Исландии. Миновав эту страну, они направились дальше на север. Оставив позади все вышеназванные острова, они отдались на волю Всемогущего Господа и Святого Виллегада и очутились внезапно посреди покрытого льдинами океана в таком густом тумане [caliginem], что почти потеряли видимость. Но вот течение изменчивого моря повернуло вспять к своим скрытым источникам и стремительно повлекло за собой несчастных мореплавателей, уже потерявших надежду на спасение и думавших только о смерти, к той бездонной пропасти, которая, по слухам, проглатывает все обратные морские течения, образующие отлив, и затем снова выбрасывает их, создавая приливы. Путешественники уже взывали к милости Господа и молили его принять их души, как вдруг налетевшая волна подхватила и унесла несколько судов, остальные же отбросило течением в сторону, а затем понесло в обратном направлении, разлучив с другими. Они изо всех сил помогали течению веслами и так по милости Господа избавились от грозившей им смертельной опасности.

И вот уже вне зоны опасных туманов и холода они пристают неожиданно к острову, который со всех сторон защищен высокими скалами, как город крепостной стеной. Когда они высадились на берег, чтобы осмотреть местность, то нашли там людей, которые [360] даже в полдень прячутся в подземных пещерах. Перед каждым входом в такую пещеру было свалено в кучу множество сосудов из золота и других металлов, считающихся среди простых смертных редкими и драгоценными. Они захватили с собой часть этих сокровищ, столько, сколько смогли унести, и хотели вернуться к своим кораблям. Но вдруг они, оглянувшись, увидели людей чудовищного роста, которых мы называем циклопами. Впереди циклопов бежали псы, превосходившие размерами обычных собак. Циклопы схватили одного из мореплавателей и разорвали его на части на глазах у остальных, которые поспешили укрыться на своих кораблях и таким образом избежали опасности, хотя, по их словам, великаны преследовали их с громкими криками почти до самого выхода в открытое море.

Охраняемые судьбой, фризы вернулись в Бремен, где они поведали о своем путешествии архиепископу Алебранду и в благодарность за благополучное возвращение на родину принесли дары Господу и своему покровителю Святому Виллегаду.[2]

В общем по сравнению с античным миром для людей средневековья характерен меньший интерес к географическим исследованиям. За весь период господства взглядов Птолемея, то есть примерно с II по XV в., важные в географическом отношении путешествия предпринимались почти исключительно в практических целях: в погоне за торговыми барышами, в поисках земель для заселения, во имя распространения христианской веры и т.д., но только не из чисто исследовательского интереса. Исключения из этого правила были чрезвычайно редки. По крайней мере в христианском мире до 1000 г. исследовательская страсть короля Альфреда Великого (см. гл. 93 и 94) представляла совершенно исключительное явление. Между тем среди мусульман такой интерес проявлялся чаще.

Впрочем, после 1000 г. интерес к географическим открытиям усиливается и среди христианских народов. Вероятно, именно о таком путешествии с чисто географическими целями и рассказывает нам Адам Бременский в приведенном выше отрывке из его летописи, хотя на этот рассказ ученые долго не обращали никакого внимания из-за сказочного содержания его последней части.

Путешествие молодых фризских дворян не дало никаких практических результатов. Тем не менее оно обращает на себя внимание прежде всего проявлением интереса к исследованию неизвестных земель. Нельзя не отметить мужества фризов, тем более что фантазия людей средневековья еще щедрее, чем в древности, окутывала неизведанные земли и моря страшными [361] легендами. Недаром на протяжении ряда веков моряки испытывали страх перед, плаванием в незнакомых водах.

Конец рассказа Адама Бременского о плавании фризов, несомненно, носит на себе отпечаток обычных вымыслов о морских чудищах и представляет интерес скорее для психолога, чем для географа. Тем не менее это путешествие иногда называют первой попыткой организовать «настоящую экспедицию к Северному полюсу».[3]