«Отправившись в путь от мыса Бохадор, мы очутились в пустыне Сахаре с караваном мавританских верблюдов, который должен был доставить золото из королевства Гвинеи. В глубине Сахары мы увидели очень большую и очень высокую гору, которую арабы называют Зикилальхамера. После весьма длительного путешествия но Сахаре мы пришли к другой горе, которую они называли Исфурент. Там я покинул мавров и примкнул к другим путникам, которые шли на запад; их я сопровождал через Сахару до Маскароты, города племени бени-мерин у подножия гор Суса. Потом я направился в богатый город Сугульменсу».[38]
Поразительным, хотя, возможно, и достоверным, представляется утверждение, будто путешествие началось от мыса Бохадор. Насколько нам известно, в то время еще не существовало торгового судоходства южнее Уэд-Дра (см. т. II, гл. 113). Широко использовавшийся мусульманами торговый путь, который вел в бассейн Нигера, в богатую страну Мали и другие области, начинался на севере далеко от мыса Бохадор, на «Золотой реке» Уэд-Дра, известной европейцам только по названию. Об этом свидетельствует описание разведывательного путешествия к этой реке, предпринятого Феррером в 1346 г. (см. гл. 146). Поскольку арабские авторы также пишут о том, что судоходство было развито только на расстоянии четырех дней пути к югу от Сафи (см. т. II, гл. 113), представляется маловероятным, что торговые караваны действительно ходили от мыса Бохадор в Сахару и даже в «королевство Гвинею». Однако автор «романа» о путешествии мог себе позволить такую поэтическую вольность и придумать это караванное сообщение, чтобы включить в свое описание Земли мыс Бохадор и перейти затем к рассказу о странах на Нигере.
Мальтебрун обращает внимание на то, что самым ранним упоминанием о мысе Бохадор было появление этого названия на Каталонской карте мира от 1346 г.[39] Отсюда вдвойне достойно внимания то обстоятельство, что это название упоминается также в «Книге познания», современной Каталонской карте мира. Это как будто говорит о том, что именно тогда в первый раз за все средневековье удалось достигнуть мыса Бохадор во время какой-то неизвестной нам экспедиции.
Не менее интересным, чем перечисление атлантических островов в книге христианского автора-европейца, написанной примерно в 1350 г., представляется и тот факт, что мы встречаем в ной названия Сигильмесса [Сугульменса], Гана [Ганахк], многие наименования действительно существующих оазисов и даже название Гвинея [Гуйноа].[40] Нигер называется Нилом, а [266] Тимбукту нет. В «Книге познания» есть даже сообщение, свидетельствующее о наличии сведений о Сенегале, хотя устье этой реки было открыто лишь в 1445 г. (см. т. IV, гл. 172). Ведь только Сенегал можно отождествить с рекой Тимер, о которой говорится, что «здесь жители на речных отмелях собирают много золота. В каком количестве, я указать не могу, но очень много».
Главная Страна золота, поставлявшая преимущественно свои сокровища государству Мали, которое достигло большой мощи к 1250 г.,[41] действительно лежала на верхнем Сенегале, причем много золота добывалось в реке описанным выше способом.
В Атласе Медичи, составленном в 1351 г., примерно тогда же, когда была написана «Книга познания», мы уже встречаем название Сенегани, более близкое к Сенегалу, которого нет в «Книге познания».
С точки зрения истории культуры весьма интересен тот факт, что около 1350 г. в Южную Европу уже просочились сведения подобного рода. Однако нужно окончательно отказаться от предположения, что автор «Книги познания» якобы видел собственными глазами все то, что он описал.
Достойно внимания то обстоятельство, что францисканец переносит в Эфиопию царство «священника Иоанна», которое он, разумеется, тоже будто бы посетил. До конца XIII в. считали, что это «индийское» сказочное государство должно находиться
