Следует еще сказать о том, что датского археолога Брёндстеда (Копенгаген) пригласили в 1948 г. в США, чтобы проверить спорные доказательства. Брёндстед весьма добросовестно провел исследования и 18 ноября 1948 г. представил подробный отчет об их результатах пригласившему его обществу. Согласно отчету, датский исследователь сделал три важных заявления:
О могиле викинга в Бирдморе: что она «несомненно подлинная».
О Ньюпортской башне: «Если бы это простое и красивое сооружение стояло где-нибудь в Европе, то, по моему мнению, не было бы никаких сомнений в его средневековом происхождении».
О Кенсингтонском камне: «После долгого тщательного изучения я лично склонен считать этот знаменитый рунический памятник подлинным… С археологической точки зрения ничто не говорит против этого камня».[182]
Когда Франция в правление Карла V начала отдыхать от войн и ударов рока, которые она перенесла при его отце короле Иоанне,[1] жители Дьеппа, всегда склонные к торговле благодаря удобному положению своей гавани, решились на дальние плавания через Канарские острова и вдоль побережий Африки. В ноябре 1364 г. они снарядили для этой цели в своей гавани два судна примерно по сотне тонн, которые и вышли в море по направлению к Канарским островам и под Рождество прибыли к мысу Верде,[2] где бросили якорь на Рио-Фреско в бухте, называемой и поныне заливом Франции.
При отплытии от мыса Зеленого, названного ими так из-за всегда зеленой растительности, они взяли курс на юго-восток и прибыли в Булимбель, или Сьерра-Леоне, как позднее окрестили страну португальцы. Затем они обогнули мыс Мюль и очень удивили жителей двух селений, да и вообще всего побережья, ибо те раньше думали, что все люди черные. Наконец, они остановились в устье маленькой реки близ Рио-Сестос, так как гавань, находящаяся меж двух холмов, да и вся местность показались им очень похожими на родные места. Затем они завершили свое путешествие, приняв груз слоновой кости (
На следующий год в конце мая они вернулись в Дьепп с таким большим барышом, что подсчитать его невозможно, хотя и отсутствовали всего шесть месяцев… В сентябре купцы из Руана объединились с дьеппскими. Вместо двух судов они снарядили четыре, из которых два должны были вести торговлю между мысом Верде и Малым Дьеппом, а два других — плыть еще дальше и исследовать берега. Но этот план не был полностью осуществлен, ибо одно из двух судов, которые должны были идти дальше, остановилось у названного Перцового Берега возле Гран-Сестре, [362] поскольку там нашли так много перца, что решили взять этот груз. Ведь большей прибыли нигде нельзя было получить. Поэтому одно судно приняло тот груз, а другое продолжало плавание. В честь сердечного приема и дружелюбия, с которым встретили их местные жители, они назвали это место Парижем… Четвертое судно прошло мимо Берега Слоновой Кости к Золотому Берегу и оттуда доставило на родину некоторое количество золота и много слоновой кости…
В последующие годы они продолжали посылать туда экспедиции и основали там также факторию. В этом заключается причина, почему немногие понятные слова из языка этих народов — французские. Большой барыш от торговли перцем побудил другие народы предпринимать такие же плавания и самим добывать то, что раньше они получали лишь от жителей Дьеппа. Поэтому приблизительно в 1375 г., то есть через 10 лет после нашего туда прибытия, они начали также заниматься там торговлей. Но когда они увидели, что у французов были фактории на мысе Верде, в Сьерра- Леоне, на мысе Мюль, в Малом Дьеппе и в Гран-Сестре, причем черные оказывали им такое предпочтение, что не хотели ничего знать о других, они снова отказались от торговли, которую возобновили лишь позднее и с той поры продолжали постоянно…
В правление португальского короля Жуана I в Лиссабоне снарядили большое судно для плавания к африканским берегам, но туда оно прибыло в дождливое время. Из-за этого вспыхнули различные болезни, от которых вынуждены были страдать моряки. Когда они захотели воспользоваться попутным ветром для возвращения в Португалию, в день Святого Фомы,[3] 23 декабря 1405 г., их отнесло на лежащий за экватором остров, который они по этой причине назвали островом Сан-Томе. Там они начали возделывать землю и сооружать маленькие дома, ибо они убедились, что нашли там все необходимое для жизни в щедром изобилии. Об этом они послали донесение королю Португалии, который ответил в 1407 г…
