Начало было слишком счастливым, а барыш слишком велик, чтобы это могло долго продолжаться. Во время междоусобных войн, начавшихся в 1410 г., со смертью многих купцов захирела и торговля. Вместо трех или четырех судов, выходивших ранее ежегодно из гавани Дьеппа, теперь уже считалось хорошо, если раз в два года могли послать только по одному судну к Золотому Берегу и в Гран-Сестре. Наконец, с усилением бедствий, причиняемых войной, совсем прекратилась и эта торговля…
Из сказанного я делаю вывод, что именно французы первыми заселили эти земли и знали их раньше португальцев и что о жителях [363] Дьеппа можно сказать, что они по праву некогда пользовались славой первых мореплавателей Европы.[4]
…В сентябре 1364 г., по воплощении Господа нашего, горожане Дьеппа и Руана снарядили два судна и поставили их под командование господина Жеана Прюно из Руана, человека, известного во всей Нормандии. Они ушли далеко в море и на Рождество бросили якорь у города Овидеш (?), где еще проживали нормандцы, чтобы вести там торговлю в необычайно жаркой местности, называемой в настоящее время мысом Бужиадор[5] и лежащей в королевстве Гвинея. Джилофы (так называются жители этой местности, которые черны лицом и телом и ходят совершенно голыми, не прикрывая даже того, что принято прикрывать) еще никогда не видели белых и поэтому очень испугались, когда показались суда. В большом числе пришли они к морю, чтобы посмотреть на людей из Нормандии, но не отважились подняться на корабли, пока не убедились, что нормандцы не хотят причинить им вред и принести бедствия. Добрые моряки, которые все до одного были великодушными (!), дарили им маленькие игрушки и другие вещи, угощали хорошим красным вином, доставили им большую радость и завоевали их доверие. За это черные принесли им слоновую кость, шкуры диких зверей и другие диковинки своей страны. Когда корабль был так сильно нагружен ценными товарами и другим добром, что это можно было считать настоящим чудом, господин Жеан, его брат Лежье и другие спутники сообщили черным, что они вновь прибудут сюда на следующий год, и просили их запастись такими же товарами, что те и обещали сделать. Потом они подняли паруса, поставили их по ветру и вернулись в Нормандию…
Они снова поплыли туда с четырьмя судами и вели торговлю с черными. Однако они не могли долго оставаться там, так как их корабли были сильно повреждены ливнями и страшными мрачными шквалами с северо-восточными ветрами. Поэтому господин Жеан испросил у тех людей разрешения пожить там и построить много домов, чтобы разместить и хранить в них свои товары. Правители [!] дали свое согласие и помогли при постройке, между тем как экипаж вытащил суда на берег. [364]
Местные жители весьма охотно общались с господином Жеаном, и в это время начался обмен товарами между нормандскими моряками и черными. Тогда господин Жеан собрал своих людей и спросил, не хотят ли они остаться там навсегда. Они ответили, что ни у кого из них нет никаких возражений и, если бы он захотел там поселиться, они признали бы его своим господином и сочли бы, что он достоин этого.
Однако вскоре вспыхнули раздоры, и стоило одному из них чего-нибудь захотеть, как другой начинал возражать, так что моряки, в конце концов, все же вернулись в Нормандию.
В 1379 г. капитан Жеан из Руана на свои средства снарядил очень большой и красивый корабль, который он назвал «Notre Dame de Bon Voyage» [«Богоматерь счастливых плаваний»]; корабль был богато украшен деревянной резьбой и чудесной росписью. Однако капитан приказал начать плавание только в сентябре, ибо он, как известно, уже знал, что бури с ливнями, наступающие на тех далеких побережьях на три месяца раньше, очень опасны: ведь много его людей умерло в тех домах от заразы и болезней, так как в это время года в воде и воздухе распространяются дурные испарения и непрерывно полыхают молнии. Поэтому там умерли (упокой, Господи, их души!), не найдя ничего ценного в стране, брат командира Лежье, а также Жервуа, Себиль, Эбьер, Торколь, Тьебо, Думар, Одон, Камбер, которые все были искусными нормандскими мореходами. Однако славный командир Жеан после Пасхи вернулся обратно и на своем судне доставил на родину моряков и большое количество золота, которое им дали черные.
В 1410 г. очень много моряков покинули Нормандию, а купцы потеряли свои богатства, которые поглотили тогдашние войны.[6] За И лет только два корабля ходили еще к Золотому Берегу и один в Гран-Сестре. Но вскоре после войн над сушей и морем пронеслось много бурь, и вследствие этого товары, принадлежавшие купцам, были развеяны и уничтожены.[7]
