Неведомые земли. Том 3 полностью

3. Наиболее отчетливо проявляется обман Вийо в его сообщении об открытии португальцами гвинейского острова Сан-Томе в 1405 г. Весьма точные записи в португальских документах и хрониках ничего не сообщают об этом замечательном открытии. Между тем о таком событии, по поводу которого португальский король якобы послал официальное письмо, португальцы, вероятно, должны были быть осведомлены точнее, чем составители архива города Дьеппа! Кроме того, в 1405 г. португальцы еще не могли предпринимать таких дальних океанских плаваний, так как инициатору разведывательных морских экспедиций, принцу Генриху Мореплавателю, который, в сущности, вывел свой народ в море, было в 1405 г. всего 11 лет! Если в 1405 г. португальцы уже побывали в вершине угла Гвинейского залива, если уже тогда они нашли остров Сан-Томе, открытие которого их хроники относят только к 1471 г. (см. т. IV, гл. 187), зачем же принц Генрих на протяжении десятилетий с трудом и медленно продвигал все дальше на юг к берегам Западной Африки десятки дорогостоивших экспедиций, которые только через 10 лет после его смерти попали в воды, якобы посещавшиеся ими уже в 1405 г.! Здесь отчетливо проявляется тенденциозность выдумок Вийо.[367]

4. Странно и подозрительно, что дьеппские мореплаватели 1364 г. предпочитали в основном Риу-Фреско, Рио-Сестос и Гран-Сестре, то есть как раз те места, где побывал сам Вийо в 1666—1667 гг. и которые он знал лучше других.

5. Чтобы проникнуть в Гвинейский залив, португальцам в XV в. пришлось предварительно 54 года заниматься разведкой, посылая в плавание многие десятки экспедиций и испытывая бесчисленные неудачи и разочарования. Но вот «французский гений» дьеппских моряков, уходивших ранее только в короткие рыболовные рейсы или в небольшие военно-морские экспедиции, помог им за «один прием» совершить настоящий навигационный подвиг. При этом они обошлись без предварительного накопления опыта. Мало того, в течение десятилетий французские моряки продолжали свои отважные плавания, а другие народы ничего об этом не подозревали. Никогда бури не расстраивали их расчетов, никогда им не надо было заходить по пути в чужие гавани, брать воду, бороться с враждебностью людей и стихий. А африканцы, которые позднее не раз враждовали с португальцами, всегда принимали французов с восторгом и отдавали им за ничего не стоившие безделки громадное количество золота, перца, слоновой кости и т.д. Нечего сказать, экспедиции дьеппских и руанских моряков действительно должны были бы привести к такому богатству, которому мог бы позавидовать сам Поликрат.[14]

6. В XIV в. все считали, что южнее мыса Бохадор берега Африки совсем пустынны и безлюдны, причем там царит невыносимая, все усиливающаяся жара. Только жители Дьеппа знали, что там находятся сказочно богатые земли, изобиловавшие золотом, перцем и слоновой костью. В противовес этой чепухе следует с неумолимой трезвостью заявить: в XIV в. никто и не помышлял о том, что южнее мыса Бохадор можно найти земли с пышной растительностью и неисчислимыми сокровищами. Вожделенные богатства Индии доставлялись в Европу только через восточную часть Средиземного моря или по Черному морю. Как же могла в то времена прийти в голову мысль, что эти же сокровища можно найти в Западной Африке, которую считали пустыней?

7. Только открытия, совершенные португальцами па побережье Африки примерно с 1443 г., и в еще большей степени обнаружение растительности на берегах мыса Зеленого произвели огромную сенсацию во всей Европе (см. т. IV, гл. 170-173). Можно ли всерьез считать, что дьеппцы молчали бы, если бы эти факты были им уж давно известны в результате нескольких десятков плаваний?

Эти семь аргументов совершенно определенно доказывают, что сообщения Вийо были только вымыслом, рассчитанным на обман, Но, к сожалению, до недавнего времени они неоднократно вводили исследователей в глубокое заблуждение! [368]