Впрочем, о пребывании Монтекорвино в Индии гораздо точнее, чем его собственное донесение папе от 22 декабря 1291 г. (1292 г.), нас информирует письмо доминиканского монаха Менентилла из Сполето (Спалато),[63] написанное только в 1310 г. (см. первоисточники в начале главы). Появление в Индии европейских христиан и их проповедническая деятельность не были чем-то необычным после 1300 г., то есть после того, как монголы уничтожили преграды, созданные ранее исламом. Но 36-летнее пребывание христианского миссионера в Китае имеет большое значение с точки зрения истории культуры.
Мы происходим из семьи, в которой монарший сан передается по наследству. И вот предшествовавший мне правитель решил, что нет ничего невозможного в том, чтобы убедиться в наличии противоположного берега у моря ал-Мухит [Атлантический океан]. Одержимый этой мыслью и воодушевленный желанием доказать свою правоту, он приказал снарядить несколько сот судов, набрал для них команды и присоединил к ним также много других судов, снабженных золотом, съестными припасами и водой в таком изобилии, что все это могло удовлетворять потребности команды в течение многих лет. При отплытии он обратился к командирам со следующей речью: «Не возвращайтесь, прежде чем вы не достигнете самой крайней границы океана или прежде чем не будут исчерпаны ваши съестные припасы или питьевая вода».
Они отплыли и долго отсутствовали; прошло много времени, но никто не возвращался. Наконец вернулось одно судно. Мы спросили кормчего этого судна, что же случилось. Он ответил: «Государь, мы долго плыли, пока не встретили мощного течения, подобного реке. Я шел последним за другими судами. Все суда, шедшие впереди, продолжали плавание, но едва подошли к этому месту, как начали исчезать одно за другим, и мы так и не узнали, что же с ними случилось. Я же не захотел оказаться во власти этого водоворота и потому вернулся».
Султан не захотел поверить этому сообщению и не одобрил поведения командира. Затем он приказал снарядить две тысячи судов, из которых одна половина была предназначена для него самого и его спутников, а другая — для припасов и питьевой воды. Он доверил мне правление и со своими спутниками вышел в море ал-Мухит.
При таких обстоятельствах мы видели его и других в последний раз. Я остался неограниченным властелином государства.[1] [158]
Уже сообщение Геродота о разведывательном путешествии юных насамонов через Сахару (см. т. I, гл. 17) свидетельствовало о том, что в отдельных случаях даже у полукультурных и первобытных народов может появиться настоящая потребность в географических исследованиях. Еще более характерно в этом отношении событие, происшедшее в африканском мире в начале XIV в. Оно достаточно хорошо засвидетельствовано и вполне правдоподобно.
Мы узнаем об этой странной истории из труда каирского ученого Ибн-Фадлаллаха ал-Омари (1301—1348), составившего обширную энциклопедию «Масалик ал-абсар фи мамалик ал-амсар». [По Крачковскому, — «Пути взоров по государствам крупных центров». —
В ней содержится, между прочим, и сообщение тогдашнего вали Каира египтянина Ибн-Амир Хаджиба о его приключениях в год 724 хиджры (1324 г. н.э.). В этом году ему довелось повстречаться со «знаменитым»[2] султаном (
